Книга Ну какой же ты мерзавец!, страница 146 – Арина Арская

Проходя мимо, она снова замедляет шаг и, не оборачиваясь, зло шипит:

— Я на тебя порчу наведу

Она доходит до двери, но у самого выхода останавливается, резко оборачивается ко мне.

— Ты никому никогда не нравилась, — шепчет она, почти беззвучно. — Тихая пожилая крыса. Вот и вылезло всё твоё нутро. — Она встряхивает волосами, и, гордо вскинув подбородок, выходит.

Я медленно моргаю. Я с досадой поправляю ворот рубашки. Я не должна обижаться на девочку, которую сегодня грубо уволили

Но всё же… Что происходит?

Я бесшумно подхожу к двери кабинета Демьяна. Я вытираю влажные ладони о юбку. Я внимательно прислушиваюсь, но из кабинета не доносится ни звука. Ни криков, ни ударов, ни его низкого, рычащего голоса. Только гнетущая, напряжённая тишина

Имею ли я право сейчас зайти к Демьяну? Побыть с ним рядом? Или мне лучше уйти? Может быть, я ему совсем не нужна?

Я слышу шаги за дверью. Резкие, уверенные. Я отступаю на шаг, застывая как статуя в углу ожидания с двумя креслами и низким столиком.

Дверь открывается, и на пороге появляется Арсений. Я сканирую его взглядом в одну секунду.

На нём нет ни царапины. Его лицо бледное, но спокойное, синяков нет. Одежда не порвана, волосы не растрёпаны. Он делает несколько шагов ко мне

Он прячет руки в карманы брюк и молча, пристально смотрит на меня. Чувствую в нём угрюмую враждебность

— Здравствуй, — говорю я

Я чувствую себя неловко, как нашкодившая девочка, а я ведь ничего не сделала. Арсений прищуривается, а на его скулах играют желваки

— Твой отец в порядке? — спрашиваю я

— Любопытно, — Арсений не отвечает на мой прямой вопрос. — У тебя, что, с моим отцом какие-то отношения, что ли? — Он прищуривается сильнее

Я с трудом выдерживаю его взгляд. Мне хочется отвести глаза, но я заставляю себя смотреть на сына Демьяна. Соколовым нельзя показывать слабость и смятение. Сожрут

— Нет у нас никаких отношений, — тихо отвечаю я, и мне самой от моего ответа становится гадко, будто я солгала.

Будто предала Демьяна. Будто мы и правда перестали быть друг для друга бывшими одноклассниками

— Похоже, мама просто сыграла на опережение, — Арсений продолжает смотреть мне в глаза. — Теперь мне многое понятно

Он обходит меня с брезгливым видом, будто прокаженную. Его пренебрежение касается меня, как физический холод. Он останавливается у секретарского стола, берёт со стола позабытую Лизой ручку, крутит её в пальцах, а затем мрачно косится на меня:

— Радует одно… вряд ли он станет маме портить жизнь. Ты ведь не позволишь этому произойти?

— Я не понимаю… — я растерянно смотрю на него. — Мне хоть кто-нибудь объяснит, что тут происходит? Почему Демьян должен портить твоей маме жизнь?

— Иди и спроси, — Арсений пожимает плечами и небрежным жестом указывает на дверь кабинета, — раз пришла.

Я захожу в кабинет без стука. Внутри — гнетущая, тяжелая тишина, она давит на уши, заставляет воздух в лёгких застыть

Демьян сидит на диванчике у стены

Сидит, упёршись локтями в колени. Его руки сцеплены в замок. На разбитых костяшках выступила кровь.

Его чёрный, угрюмый и невидящий взгляд устремлён в одну точку перед собой. Будто он смотрит не на стену напротив, а сквозь неё. Плечи напряжены. Каждая мышца его спины, его шеи, его челюсти — всё в нём застыло в одной, дикой, неестественной позе.