Книга Ну какой же ты мерзавец!, страница 147 – Арина Арская

Желваки перекатываются на скулах, и на левом виске вздулась синяя вена. Она пульсирует быстро и бешено

Я слышу его дыхание. Тяжелое, рваное, оно вырывается из груди с присвистом. Грудь поднимается и опускается слишком часто, слишком глубоко, будто он пытается выдохнуть из себя всю ту ярость, что пожирает его изнутри

Он не шевелится. Не замечает меня. Или делает вид, что не замечает, но его поза сейчас кричит о том, что он на грани и что в любой момент его разорвёт

Я понимаю, что должна уйти. Закрыть дверь, выдохнуть, вернуться к работе, к этим дурацким бухгалтерским отчётам, к Митяю, который сейчас, наверное, напряжённо смотрит на часы и ждёт, когда я вернусь.

Я должна уйти. Это — логично. Это — правильно

Но моё сердце... Оно сжалось где-то под рёбрами, ноет, трепещет, и каждый его удар толкает меня вперёд. Я не могу уйти.

Не могу оставить его наедине с этой ненавистью. С этой чёрной, пожирающей его душу яростью ко всему миру

Нет. Я не смогу

Я бесстрашно делаю шаг за порог

С тихим щелчком закрываю дверь и я вижу, как по телу Демьяна пробегает дрожь. Напряжение в его плечах становится ещё более явным. Он продолжает смотреть перед собой

— Ты зачем пришла? — проталкивает слова сквозь стиснутые зубы.

— Побыть рядом, — честно отвечаю я

Я делаю ещё один маленький шажок к дивану. Мои пальцы сжимают край пиджака. Осторожно. Главное сейчас — не делать резких движений. Не провоцировать

Демьян сейчас как дикий, раненый зверь. Я видела это однажды, в школе, когда он разбил голову старшекласснику о шкафчик. Тогда в его глазах горел тот же самый огонь ненависти. Его с трудом тогда оттащил трудовик и сторож

Он вскинется, если его спровоцировать одним неловким жестом или словом. Но я чувствую, что я должна быть сейчас здесь

— Что случилось? — тихо спрашиваю я

Мой голос почти не дрожит. Почти

Челюсть Демьяна напрягается ещё сильнее. На скулах желваки ходят ходуном, обрисовывая резкие тени под кожей.

Его лицо становится жёстче, резче, мрачнее. Крылья его носа вздрагивают, и он шумно, резко выдыхает из себя весь воздух. Это похоже на рык. На сдерживаемый, глухой, звериный звук

Медленно он поворачивает ко мне голову

Губы — тонкая, злая линия, сжатая так, что уголки рта побелели

Он смотрит на меня исподлобья

— Даша подала на развод, — хрипло говорит он

Я удивлённо моргаю. В голове проносится целый вихрь мыслей, но я не позволяю им зацепиться за разум. Я просто смотрю в его чёрные и бездонные глаза, и чувствую, как у меня внутри всё холодеет

Да, теперь понимаю, почему Митяй побоялся идти к нему. Действительно, сейчас Демьян слишком непредсказуем в своих реакциях

— Вот как, — растерянно отвечаю я

Я делаю ещё один шаг к нему. Теперь до дивана всего метр

Он прищуривается. В его взгляде — угроза. Она прожигает меня насквозь. Его губы кривятся в жёсткой и злой ухмылке

— Довольна?

И сейчас я вновь вижу в демьяне того, кто преследовал меня в кошмарах тридцать лет. Того, кто плевал мне в лицо и давал пощёчины. Того, кто смотрел, как я плачу, и смеялся. Того, кто наслаждался моим страхом

Он вернулся и мне больно видеть его.

Я пугаюсь. Знакомый страх заполняет лёгкие, сковывает движения, и я на секунду чувствую себя той самой испуганной девочкой в школьном коридоре перед безжалостным одноклассником