Книга Ну какой же ты мерзавец!, страница 61 – Арина Арская

— А ты и новые тридцать лет будешь обижаться

— Теперь лучше правда замолчи, — мрачно отвечает Демьян, сжимая руль крепче, — нам бы с тобой доехать до твоего сына.

Машина Демьяна замедляет ход, и вибрация мотора становится тише, глуше. За окном проплывают унылые коробки складов — серые, облупленные, с ржавыми воротами. Фонари здесь — редкость.

Их тусклый оранжевый свет выхватывает из темноты то покосившийся забор, то груду металлолома, то одинокую пластиковую бутылку на обочине.

В голову лезет противная, липкая мысль: если Демьян захочет меня здесь спрятать, если решит, что надо меня наказать за грехи прошлого, то никто никогда не найдёт.

Никто даже не будет искать. Горошкина исчезнет среди этих ангаров, как исчезали те девочки из криминальных сводок, которые я тайком читала, пока болел Коля.

Какой ужас! Может, это и был его хитрый план?!

Демьян вдруг хмыкает, будто прочитал мои мысли. Он поворачивает голову, и я ловлю его тёмный, с неизменной дьявольской искоркой взгляд. Уголки его губ ползут вверх

— Расслабься, — говорит он и зевает. Широко, по-хозяйски, не прикрывая рта. — Я тебя тут не оставлю.

Он распрямляет плечи, разминает шею и в тишине салона слышен сухой хруст позвонков. Затем медленно проворачивает руль вправо. Колёса шуршат по асфальту, машина переваливается через выбоину.

Через минуту мы паркуемся перед одноэтажным складом. Глухая бетонная коробка с единственной железной дверью и ржавыми воротами, над которыми едва горит лампочка в проволочном плафоне. Она раскачивается на ветру

У ворот скучает коренастый мужичок в чёрных брюках и чёрной футболке. Плечи у него покатые, шея толстая, а голова круглая, стриженная под ёршик. Когда свет фар падает на него, я вижу широкое лицо с пухлыми щеками и маленькими настороженными глазками. Он лениво, но уважительно приподнимает руку в приветственном жесте и кивает Демьяну

Сыночек уже рядом

Сердце вдруг срывается в галоп. Ладони становятся мокрыми от холодного, липкого пота. Я смотрю на Демьяна в отчаянной надежде. Он лениво расстёгивает ремень безопасности. Молчит. Желваки на скулах напряжены, но лицо спокойное.

— Посиди пока в машине, — мрачно заявляет он и на секунду задерживает на мне взгляд. — Не высовывайся

Я напрягаюсь всем телом. В его голосе появляются новые нотки беспрекословной власти. Он сейчас мне говорит об опасности

Демьян энергично выскакивает из машины. Хлопает дверцей, и звук гулко разносится в пустоте промзоны. Шагает к коренастому. Его походка хищная, вальяжная, но он всё равно собран и готов ко всему

Я не могу просто сидеть. Нажимаю на кнопку стеклоподъёмника, стекло ползёт вниз с тихим жужжанием, и в салон врывается прохладный ночной воздух. Пахнет сырой землёй, ржавчиной и чем-то химическим, сладковатым.

— Где пацан, Митяй? — спрашивает Демьян.

Митяй пожимает плечами

— Отдыхает тут. — Он кивает куда-то в сторону склада. — Таранов хочет лично с тобой побеседовать, раз уж ты за придурка решил вписаться

Демьян поднимает лицо к ночному небу и устало закрывает глаза. Шумно выдыхает через нос.

— Я так и думал, что Таранов просто так не отстанет, — тихо говорит он, ни к кому не обращаясь.

— Ну, ты сам к нему полез, — Митяй вновь пожимает плечами и прячет руки в карманы.