Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 107 – Лена Бонд

Фыркаю, чувствуя, как щеки вспыхивают ярче заката, а внутри все клокочет от ярости.

— Может быть, я просто не хочу оставаться с тобой наедине, – парирую я, вздергивая подбородок. – Ты об этом не думал?

Уголки его губ медленно, мучительно медленно поднимаются в улыбке, от которой внутри все тает, как снег под весенним солнцем.

— Ага, поэтому ты вчера ночью позвонила именно мне.

Я молчу, слова застревают в горле, и Руслан воспринимает это как маленькую победу – я вижу триумф в его глазах, и это бесит меня до дрожи в коленях.

— Это не повод манипулировать мной и придумывать командировку! – выпаливаю я, когда наконец обретаю голос. – Ты мой начальник, Руслан. Ты злоупотребляешь своим положением, как последний тиран!

Его лицо остается невозмутимым, как гладь озера в безветренный день, и это бесит меня еще сильнее, разжигая внутри настоящий пожар.

— Нам действительно нужно поехать туда, Ань, – говорит он, не отводя от меня взгляда. – Документы с «Олимпом» сами себя не подпишут. На следующей неделе там начнут делать ремонт и завозить оборудование. Тебе ли не знать, ты же готовила все бумаги.

Огорченно вздыхаю, понимая, что избежать поездки с Русланом не удастся.

— Утром я спустился за кофе и завтраком, – тихо продолжает он, видя мое замешательство. – Вернулся, а тебя уже нет… Знаю, что ты виделась с Кариной, она моя подруга и…

— Меня не интересует твоя личная жизнь, – резко перебиваю его, хотя внутри все скручивается в тугой узел от воспоминания о красивой брюнетке, которая пришла, чтобы забрать свою одежду. Одежду из его квартиры, всего-то. О его «подругах» я наслышана еще с прошлой жизни.

Руслан усмехается, и это заставляет меня сжать кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

— Конечно, поэтому ты сбежала и не отвечаешь на мои звонки.

— Говорю же, меня не волнуют твои девушки, или «подруги», как ты их называешь, – фыркаю я, чувствуя предательскую дрожь в голосе.

Его присутствие ощущается физически – жар его тела, пьянящий запах парфюма, который преследует меня даже во снах. Он стоит в полушаге от меня, не касаясь, но я все равно чувствую, как по коже бегут мурашки.

— Ты очень милая, когда ревнуешь, – говорит он мягче, и я вижу, как его взгляд теплеет. – Но это неуместно. Карина для меня просто друг. А вот ты, Ань… – Он делает паузу. – Ты живешь со своим московским женихом под одной крышей. Представь, каково мне думать об этом.

Молчу, игнорируя его последние слова, но в голове невольно возникает картина: Руслан с другой девушкой планируют свадьбу, выбирают кольца, обсуждают медовый месяц… От этой мысли внутри все холодеет, словно меня окунули в ледяную купель. Поспешно отгоняю столь живые образы.

— Во сколько нас ждут в «Олимпе» с документами? – спрашиваю, переводя разговор в деловое русло.

— К трем часам дня, – отвечает он, принимая мои правила игры, хотя в глазах все еще пляшут опасные искры.

Киваю, собираясь с мыслями, и снова пытаюсь выстроить стену между нами. Но у меня ни черта не получается. С каждым днем, проведенным в этом городе рядом с Русланом, сделать это становится все сложнее.

— Перед тем как мы поедем, можем заехать к маме? Она в первой городской, – прошу я, и мой голос звучит неожиданно уязвимо.

— Без проблем, успеваем, – соглашается он без колебаний, и мы идем к его машине, сохраняя дистанцию, которая одновременно и спасает, и убивает.