Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 109 – Лена Бонд

— Все в порядке с мамой? – спрашивает с искренним беспокойством.

— Да, – киваю я. – Врачи говорят, что скоро выпишут.

— Это хорошо, – улыбается он, и его улыбка согревает меня изнутри. – Если нужно будет забрать ее из больницы, дай мне знать.

Делаю вид, что не слышала его последнюю фразу, потому что ни за что не стану просить его об этом. Вскоре мы выезжаем на трассу, и город постепенно остается позади. Я смотрю на дорогу, пытаясь собраться с мыслями, которые разлетаются, как испуганные птицы. За окном проносятся поля, леса, маленькие деревушки. Впереди больше трех часов пути, и я не знаю, о чем говорить с Русланом. Или, точнее, боюсь того, о чем мы можем заговорить. Слишком много невысказанного, слишком много чувств, которые лучше держать под замком.

К счастью, он не пытается затрагивать личные темы. Мы обсуждаем предстоящую сделку, что уже готово и что еще предстоит доработать. Это безопасная территория для меня, и я благодарна ему за это.

Где-то на полпути вспоминаю, что нужно позвонить Кириллу насчет мамы. Достаю телефон и набираю его номер.

— Привет, – отвечает он после третьего гудка. – Как дела?

— Нормально, еще едем, – говорю я нейтральным голосом. – Можешь сегодня съездить к маме в больницу? Нужно взять из ее шкафа чистый халат, книгу Агаты Кристи с тумбочки и отвезти в первую городскую. Передать для Богдановой Людмилы Михайловны.

— О, наконец-то хоть какое-то задание, – иронично отвечает Кирилл, и его слова острыми иглами впиваются в мое сердце. – С радостью съезжу к твоей маме, лишь бы не сидеть в четырех стенах.

Я вздыхаю, чувствуя, как начинает пульсировать висок.

— Кир, мы это уже обсуждали. Дома тебя никто не держит, можешь сходить куда-нибудь…

— Куда мне тут ходить, Ань? – В его голосе слышится обида, которая задевает за живое. – Город маленький, делать нечего…

— Хотя бы просто выйти на улицу, прогуляться. У нас красиво, много зелени…

— Класс, пойду посмотрю на деревья, – с издевкой отвечает Кирилл.

— Мне жаль, но мне некогда тебя развлекать, и ты это прекрасно знаешь, – отвечаю резче, чем собиралась.

— Понял тебя, Ань, – сухо говорит он. – Отвезу маме в больницу личные вещи, можешь не переживать.

Он заканчивает разговор, не прощаясь, а я смотрю на погасший экран телефона и чувствую смесь вины и раздражения, которые разъедают меня изнутри.

— Скучает парень? – спрашивает Руслан, бросая на меня короткий взгляд, в котором читается что-то похожее на удовлетворение.

— Он приехал из Москвы в свой отпуск и сидит один в съемной квартире, – отвечаю я, глядя в окно. – Конечно, его это не устраивает.

— А почему бы тогда ему не вернуться в Москву? – вполне серьезно интересуется Руслан, и я в ответ бросаю на него сердитый взгляд, который мог бы прожечь дыру в его безупречном костюме.

Он лишь усмехается, возвращая внимание к дороге. Остаток пути проходит в относительном молчании. Я включаю радио, и салон наполняется ненавязчивой музыкой, которая все же не может заглушить грохот моих мыслей. Небо за окном затягивается тучами, словно отражая мое настроение. Когда мы въезжаем в город, начинает накрапывать мелкий дождь.

Руслану звонят, когда мы проезжаем мимо указателя с названием города. Он включает громкую связь, и я слышу извиняющийся голос представителя «Олимпа».