Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 111 – Лена Бонд

— Готова? – спрашивает он с легкой полуулыбкой, галантно придерживая тяжелую дверь ресторана.

Я решительно киваю и глубоко вдыхаю, словно перед прыжком в ледяную воду.

Внутри нас уже ждут. В глубине роскошного зала за столиком сидят двое солидных мужчин. Я замираю на мгновение. Один из них кажется мне знакомым. Я напрягаю память и вдруг понимаю – он был в кабинете Руслана в тот день, когда я ворвалась туда без стука и устроила истерику. Тогда я едва обратила на него внимание, полностью поглощенная своей обидой на Руслана. Но сейчас отчетливо вспоминаю его лицо.

Кажется, мужчина тоже узнает меня. В его глазах мелькает искра узнавания, и он улыбается, понимающе и чуть насмешливо. Я чувствую, как к щекам приливает кровь. Боже, что он обо мне подумал тогда? И что думает сейчас, видя меня в роли серьезного юриста?

Хорошо, что Руслан не замечает моего смятения. Он заботливо отодвигает для меня стул, и я опускаюсь на него, отчаянно пытаясь выглядеть собранной и профессиональной, хотя внутри бушует настоящий эмоциональный ураган.

— Позвольте представить, – голос Руслана звучит уверенно и властно, – Анна Александровна Богданова, главный юрист «Титана».

Я улыбаюсь, молясь, чтобы никто не заметил, как дрожат мои пальцы.

— А это, – продолжает Руслан, обращаясь ко мне, – Виктор Петрович Климов, директор спортивного комплекса «Олимп», и Андрей Сергеевич Ковалев, его заместитель.

Тот самый свидетель моего позора оказывается директором «Олимпа»! Я пожимаю протянутую руку, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и уверенно.

— Очень приятно познакомиться.

— Как долетели, Виктор Петрович? – непринужденно интересуется Руслан, когда мы все рассаживаемся.

— Слава богу, без происшествий, Руслан Витальевич. Но погода в столице сегодня скверная, – отвечает директор «Олимпа» с легким вздохом.

Я не могу оторвать взгляд от Руслана. Он держится очень уверенно, разговаривает с мужчинами абсолютно на равных, хотя они явно старше и опытнее его. В нем нет ни капли растерянности или нервозности. В каждом его жесте, в каждом слове чувствуются стальная воля и абсолютная вера в себя. Он знает, чего хочет, и знает, как этого добиться. Эта его черта всегда завораживала меня, заставляя сердце биться быстрее.

— Анна Александровна, – обращается ко мне Виктор Петрович, – Руслан Витальевич говорил, что вы подготовили все необходимые документы?

— Да, все готово. Мы учли все ваши пожелания относительно условий аренды и, разумеется, внесли свои правки.

Достаю папку с документами и передаю ее директору «Олимпа». Он скрупулезно изучает каждую страницу, иногда задавая каверзные уточняющие вопросы. Я отвечаю четко и по существу, стараясь не показывать, как сильно волнуюсь в этот момент.

Наконец все вопросы решены, и мы переходим к подписанию документов. Руслан и Виктор Петрович ставят свои подписи на каждом экземпляре договора. Я чувствую, как напряжение постепенно отпускает меня. Все прошло гладко, без каких-либо неожиданностей. Я горжусь собой. Горжусь нами…

— Ну что ж, – говорит директор «Олимпа», когда последняя подпись поставлена, – предлагаю отметить успешное завершение сделки и наше дальнейшее сотрудничество.

Он поднимает руку, подзывая официанта.

Я бросаю тревожный взгляд на часы – уже почти семь вечера. Если мы выедем прямо сейчас, то дома будем не раньше десяти. А если задержимся на ужин… Перед глазами возникает образ Кирилла, одиноко ждущего меня в пустой квартире. Сердце в очередной раз сжимается от неприятного чувства вины. Но я понимаю, что не могу просто встать и уйти или сказать Руслану при всех, что нам пора ехать. Это будет непрофессионально и может испортить впечатление о нашей компании.