Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 161 – Лена Бонд

— Может, проспала или… – Я пытаюсь найти хоть какое-то логичное объяснение, но сам в него не верю.

— Есть еще кое-что. – Она снова делает мучительную паузу, от которой холодеет кровь. – С утра звонила ее мама… Говорит, Аня вчера не вернулась домой с работы…

Внутри что-то обрывается после ее слов. Словно тонкая нить, на которой держался весь мой мир, внезапно лопнула с оглушительным треском, оставив меня падать в бездонную пропасть без единого шанса за что-то ухватиться.

— И вы только сейчас мне об этом говорите?! – Мой голос срывается на крик, не могу контролировать его. – Какого черта, Наталья Егоровна?! С этого и надо было начинать!

— Руслан Витальевич, ну что вы так сразу. – В ее голосе появляются оправдательные нотки, которые только подливают масла в огонь моей ярости. – Аня молодая, мало ли почему она не пришла домой ночевать. У нее жених есть, в конце концов…

Наталья Егоровна продолжает что-то бормотать, но ее слова превращаются в бессмысленный шум, тонущий в грохоте моего сердца. Сбрасываю звонок и тут же набираю номер Ани, мысленно молясь всем богам, в которых никогда не верил.

«Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети».

— Черт! – Рычание вырывается из самых темных глубин души, я замахиваюсь, чтобы швырнуть телефон о стену, но останавливаюсь в последний момент, когда дверь в палату открывается и входит мой лечащий врач Петр Алексеевич с документами в руках.

— Ну что, Руслан, вот и выписка готова. – Его лицо озаряет профессиональная улыбка, которая мгновенно гаснет, когда он видит, в каком я сейчас состоянии. – Что-то случилось?

— Извините, Петр Алексеевич, мне срочно нужно идти. – Я торопливо забираю документы из его рук. – Спасибо за все.

Хватаю сумку, которую собрал еще вчера, и быстро выхожу из палаты, на ходу вызывая такси. Сломанные ребра отзываются острой болью при каждом резком движении, но эта физическая боль – ничто, жалкая тень по сравнению с тем, что творится в моей душе. Леденящий страх за Аню затмевает все остальное, превращая мир вокруг в размытое пятно.

В такси не могу найти себе места. Пальцы барабанят по колену в безумном ритме, отсчитывая бесконечные секунды. Снова и снова набираю ее номер, хотя уже знаю результат. Каждый раз, когда механический голос сообщает, что абонент недоступен, внутри меня что-то умирает. В голове возникают чудовищные картины: Аня, лежащая на обочине после аварии; Аня, истекающая кровью после нападения; Аня, запертая в каком-то темном подвале… Я пытаюсь отогнать эти мысли, но они возвращаются, как голодные стервятники к добыче, терзая и разрывая меня на кровавые лоскуты.

Когда такси останавливается у моего дома, я расплачиваюсь наличными, не дожидаясь сдачи, и бегу к подъезду, морщась от боли. В квартире швыряю сумку прямо в прихожей, торопливо переодеваюсь и хватаю ключи от машины. Грудная клетка пульсирует при любом движении, но искать обезболивающее нет времени. Каждая секунда может быть на счету.

Спускаюсь на подземную парковку и сажусь за руль. Машина заводится с пол-оборота, словно чувствуя мою спешку. Выезжаю на дорогу и направляюсь к дому, где Аня снимает квартиру для себя и мамы.

По пути мысли путаются, перескакивают с одного на другое. Я ловлю себя на странном чувстве: сейчас я был бы счастлив узнать, что Аня просто провела ночь со своим женихом, что ее телефон разрядился и она проспала. Раньше одна мысль об этом приводила меня в бешенство, а сейчас… сейчас я готов принять даже это, лишь бы знать, что с ней все в порядке, что она жива и здорова.