Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 173 – Лена Бонд

— Какой же ты ублюдок. Помог избавиться от родной сестры. Я еще с тобой разберусь, будь уверен, – обещаю я и стремительно возвращаюсь к машине, чувствуя, как внутри разгорается пламя надежды.

* * *

Анна Богданова

Сижу на кровати, прижав колени к груди. Железные наручники впиваются в запястья, словно голодные звери, рвущие мою плоть. Кровь – яркая, алая – сочится из глубоких ран, оставляя на бледной коже зловещие узоры отчаяния. Пять часов. Пять бесконечных часов я провела в попытках освободиться. Дергала цепи до исступления, пыталась протиснуть руки сквозь металлические кольца, искала что-нибудь острое рядом с кроватью, пыталась оторвать металлическую трубу – все напрасно. Только содрала кожу до крови и измучила себя окончательно.

Тишина… Она не просто стоит вокруг – она давит, душит, сжимает виски тугим металлическим обручем. В этом богом забытом аду не слышно ни единой живой души – только зловещий шепот ветра в листве за окном и жуткий скрип старой крыши, словно стоны призраков. Я вздрагиваю, как загнанный зверь, от каждого шороха, каждого проклятого звука, ожидая возвращения Вадима с леденящим ужасом в сердце.

Когда дверь наконец скрипит, мое сердце проваливается вниз к желудку. Он входит с небрежной уверенностью хозяина положения, сжимая в руке пакет из супермаркета. Его шаги тяжелые, неровные. Он даже не смотрит в мою сторону – просто проходит к столу и садится, с грохотом опуская пакет.

— Развлекаешься? – бросает он, доставая бутылку пива и пачку чипсов.

Я молчу, вжимаясь в холодную металлическую спинку кровати до боли в позвоночнике. От него разит сигаретами и перегаром.

Вадим срывает крышку с бутылки и делает большой жадный глоток. Его мутные глаза блуждают по комнате, иногда останавливаясь на мне. И в эти моменты меня пробирает дрожь.

— Вадим, – мой голос звучит тихо, надломленно, – можно мне позвонить маме? Просто сказать, что я в порядке. Она, наверное, с ума сходит. Мама после инсульта, ей нельзя волноваться…

Он усмехается, запрокидывая голову.

— У меня нет с собой телефона, – отвечает он и залпом выпивает полбутылки. – Да и зачем тебе звонить? Скоро все закончится.

Мое сердце пропускает удар.

— Что закончится?

Вадим вытирает рот тыльной стороной ладони и впивается в меня взглядом, полным извращенного интереса.

— Твой ненаглядный Руслан согласился отдать пятьдесят миллионов, – говорит он, и его губы растягиваются в мерзкой улыбке. – Пятьдесят миллионов рублей, представляешь?

Я не знаю, что ответить. Внутри все холодеет от мысли, что Руслан готов отдать такие деньги ради меня.

Вадим наклоняется вперед, опираясь локтями о колени, и его глаза горят лихорадочным блеском.

— Слушай, а у тебя что, какая-то волшебная пещера между ног, раз он готов отдать за нее такие бабки? – Его голос становится грубее. – Ты же обычная девка. Таких, как ты, на каждом углу пачками. Что он в тебе нашел?

Чувствую, как к горлу подступает тошнота. Его слова, как грязь, которой он пытается меня облить.

— Смазливое лицо у тебя, это да, – продолжает он, пожирая меня хищным взглядом. – За Русом всегда такие девахи бегали, а тут ты нарисовалась. Чертов гном.

Он допивает пиво и с грохотом ставит пустую бутылку на стол. В его глазах появляется что-то пугающее.

— Надо тебя опробовать все-таки, чтобы самому убедиться, – говорит, поднимаясь на ноги.