Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 200 – Лена Бонд

Его пальцы нежно отводят прядь волос с моего лица.

— А ты другая, Ань. Ты особенная для меня. С тобой мир вдруг заиграл всеми цветами, – продолжает он, и его глаза не отрываются от моих. – Я так быстро понял, что попал… Что влюбился по-настоящему. Потому что видеть хотелось только тебя, прикасаться только к тебе, дышать только тобой. Остальные девушки будто перестали для меня существовать.

Я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее от его слов.

— Раньше я даже не задумывался над отношениями, – признается Руслан, – но с тобой меня впервые посетила мысль о семье, причем очень быстро. Ты как наваждение… Забрала себе и мой разум, и чувства.

Он делает паузу, и я вижу, как в его глазах мелькает тень застарелой боли, которую он носит в себе годами.

— У меня же, можно сказать, не было семьи, – говорит он тише. – Мама рано ушла из жизни, отец всегда много работал, а сейчас и его нет в живых. Но я больше не чувствую себя одиноким, потому что ты моя семья, Ань.

Его слова проникают в самую глубину моей души, заставляя глаза наполниться слезами счастья.

— Мы создадим ее с нуля, – продолжает он с такой убежденностью, что я не могу не верить ему. – У нас будут дети, большой дом, собака… Все у нас будет, Ань. А главное, что мы будем вместе.

Он вдруг замолкает, словно собираясь с мыслями, а потом решительно произносит:

— Ни черта я не готовился. – И эта внезапная грубоватая искренность заставляет меня улыбнуться сквозь слезы. – Думал, по-другому все будет, но не могу я больше держать это в себе. Не могу ждать ни минуты.

Смотрю на него с недоумением, не понимая, к чему он клонит, но чувствуя, как сердце начинает биться еще быстрее в предвкушении чего-то важного. А Руслан неожиданно приподнимается и тянется к своей дорожной сумке, стоящей у кровати. Через мгновение он возвращается, держа в руке маленькую гладкую коробочку нежно-мятного цвета.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Ань. Хочу прожить с тобой всю жизнь, до последнего вздоха. Каждое утро просыпаться и видеть твое сонное лицо на соседней подушке. Хочу любить тебя, заботиться о тебе, быть твоей опорой и защитой. Хочу, чтобы ты стала матерью моих детей, чтобы мы вместе учили их ходить, говорить, радоваться жизни и любить этот чертовски сложный, но такой настоящий мир. Хочу, чтобы мы встретили вместе старость, какой бы она ни была, главное – вместе. Чтобы держались за руки, сидя на скамейке в парке или у нашего дома, и вспоминали нашу молодость. – Он делает глубокий вдох. – Мое сердце принадлежит только тебе, и так было всегда. Ты выйдешь за меня, Ань?

Время вокруг нас словно останавливается. Я смотрю, как Руслан открывает коробочку, и вижу потрясающе красивое кольцо с бриллиантом, сверкающим в лучах яркого солнца. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди, а глаза снова наполняются слезами.

— Конечно, да, – выдыхаю я, чувствуя, как счастье переполняет меня до краев. – Конечно, да, Руслан! Я буду твоей женой! Сегодня, завтра, всегда!

Он надевает кольцо на мой палец.

— Теперь к Анатолию Ивановичу я поеду в статусе твоего жениха, – говорит Руслан с улыбкой, в которой читается и гордость, и легкое волнение, – а не просто какого-то парня с улицы.

Я смеюсь, представляя лицо отца, когда он узнает, что у него теперь есть не только дочь, но и зять. А потом бросаю взгляд на часы, висящие у окна.