Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 8 – Лена Бонд

Он опускается на одно колено, и у меня перехватывает дыхание. Нет. Только не сейчас. Пожалуйста, не сейчас.

Кирилл достает из кармана маленькую бархатную коробочку и открывает ее. Внутри сверкает кольцо с небольшим изящным бриллиантом, отбрасывающим радужные искры.

— Анна Богданова, – говорит он, глядя мне в глаза. – Ты выйдешь за меня замуж?

Елена Викторовна издает восторженный вздох, а Павел Сергеевич расплывается в счастливой улыбке. Официант рядом с нами и посетители за соседними столиками замирают, наблюдая за нами. А я сижу, не в силах произнести ни слова. В голове пульсирует только одна мысль: «Моя мама в больнице. Ей плохо. Она одна. А я здесь, в роскошном ресторане, и мне делают предложение руки и сердца».

Кирилл и его родители смотрят на меня с нетерпеливым ожиданием. Мне мерещится, что весь зал затаил дыхание, ожидая моего ответа.

А я молчу, чувствуя, как мир вокруг распадается на части…

— Простите, – наконец выдавливаю я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, а слова складываются в бессмысленную нелепицу. – Мне нужно… Извините.

Я встаю, отодвигая стул, который с громким скрипом проезжает по полу, раздражая слуховые рецепторы всех гостей за соседними столиками. Украдкой бросаю взгляд на Кирилла и вижу, как меняется его лицо – от счастливого ожидания к растерянности и тревоге.

— Аня, что ты… – Он все еще стоит на одном колене, держа в руке коробочку с кольцом, а в его глазах отражаются недоумение и паника.

— Извините, – перебиваю я. – Мне очень жаль…

Не дожидаясь ответа или хоть какой-то реакции, я разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь в уборную. Слышу за спиной шепот посетителей, чувствую на себе десятки взглядов, но мне абсолютно плевать, кто и что обо мне подумает. Сейчас мне нужно убежать, спрятаться, остаться одной.

Запираюсь в кабинке и сажусь на крышку унитаза, обхватывая голову руками. Как он мог? Как Кирилл мог сделать мне предложение именно сегодня? Когда я сказала ему, что мама лежит парализованная. После того как я плакалась ему в трубку. Он на полном серьезе решил, что сейчас удачное время?! Внутри меня растет злость – иррациональная, несправедливая, но такая сильная, что с трудом могу ее контролировать.

Через пару минут все-таки беру себя в руки и иду к раковине, понимая, что мне просто необходимо освежиться и прийти в себя, иначе я могу наломать дров и все испортить. Мою руки и прикладываю мокрые ладони к щекам и лбу. Смотрю в зеркало и поражаюсь – не так должна выглядеть девушка, которой только что сделал предложение любимый человек. Вместо радости и восторга на моем лице видны лишь усталость и отчаяние. Я не против выйти замуж за Кирилла – все-таки мы давно вместе, меня хорошо приняла его семья. Но сегодня не хочу думать об этом, не хочу принимать такие судьбоносные решения.

Но как мне теперь вернуться к Кириллу и его родителям? Что я скажу после того, как позорно сбежала, выставив их сына идиотом. Все настолько сложно, что от напряжения головная боль начинает разливаться по вискам, ухудшая мое и без того нестабильное состояние. Опираюсь руками о раковину и закрываю глаза.

Внезапно дверь туалета открывается, и я вздрагиваю. В зеркале вижу отражение Елены Викторовны. Она спокойно подходит к соседней раковине и начинает мыть руки, будто ничего не произошло.