Книга Его сводная победа, страница 101 – Анна Веммер

Я закрываю глаза, чувствуя на коже его ладонь, медленно, лениво поглаживающую спину. Мы лежим так, согретые солнцем и друг другом, а где-то далеко, за лесом, просыпается остальной мир.

Спустя неделю я стою перед матовой стеклянной дверью с логотипом продюсерской компании. Сердце колотится где-то в горле, а ладони, спрятанные в карманах пальто, влажные. Я дышу медленно и глубоко, как перед выходом на старт, но это не помогает. Там, за дверью, не лед, где все подчинено законам физики. Там – дикий мир, в котором ты либо выгрызаешь себе место под солнцем, либо становишься чьей-то жертвой.

Пальцы сжимают ручку сумки, в которой лежит конверт. Это не просто конверт. Это признак слабости. Признак того, что я не справилась. Деньги мне дал отец. Но у меня не было сил с ним спорить.

Я смотрю на свое отражение в стекле. На девушку в строгом черном пальто и таких же брюках. С волосами, убранными в тугой пучок. В… больших темных очках, закрывающих половину лица. Ничего от актрисы, модели, блогера Элины Серебровой.

Еще один вдох, затем выдох. Ты делала сальхов с трещиной в лодыжке. Ты катала произвольную с температурой под сорок. Эля, ты можешь войти в эту дверь.

Наконец, решившись, я стучу.

— Войдите, – звучит из-за двери знакомый голос.

Кабинет огромный, светлый, в стиле хай-тек. Семен Евгеньевич сидит за монолитным столом из светлого дуба, уткнувшись в ноутбук. Он поднимает на меня взгляд, и в его глазах мелькает целая гамма эмоций: удивление, досада, любопытство, усталость и даже злость. Он открывает рот, наверняка чтобы произнести что-то вроде «ну и что это было, Элина?» или «ты представляешь, какие убытки принесла твоя выходка?» Но я не даю ему сказать ни слова.

Я делаю несколько шагов вперед, останавливаюсь на почтительном расстоянии от стола, кладу сумку на свободный стул и расправляю плечи. Голос звучит ровно, четко, громче, чем я ожидала:

— Семен Евгеньевич, я приношу вам свои глубочайшие извинения за произошедшее на шоу. У меня был тяжелый нервный срыв, и я повела себя абсолютно непрофессионально. Подвела вас и всю команду. Я готова полностью компенсировать все финансовые издержки, которые возникли по моей вине: упущенную прибыль, штрафы партнерам, расходы на пиар и все остальное.

Я делаю небольшую паузу, глотая воздух. Продюсер сидит, откинувшись в кресле, сложив пальцы домиком, и молча на меня смотрит. Его лицо – непроницаемая маска, и невозможно понять, что он сейчас чувствует.

— Я понимаю, что никакие деньги не вернут доверия и не отменят нанесенного ущерба, – продолжаю я. – Поэтому я пришла еще раз сказать, что завершаю свою работу в шоу. И больше репутация моего имени вам не повредит. И все же я благодарна вам за все.

Я вижу, как его брови едва заметно ползут вверх.

— Годы сотрудничества были чудесным временем. Ваши спектакли я всегда буду вспоминать с нежностью. И очень благодарна вам за то, что вы не стали меня увольнять, а предложили перейти в массовку. Но я поняла, что это не то, чем я хочу заниматься. И приняла решение уйти в другую сферу.

Слова повисают в воздухе – такие простые и такие невероятные. Я только что публично отреклась от мира, который строила больше пятнадцати лет. От мира, который был частью меня.

В кабинете воцаряется тишина. Слышно только гул кондиционера и отдаленный шум города за окном.