Книга Не моя классная, страница 29 – Тата Кит

Сил на продолжение этого сексистского конфликта у меня не было, поэтому я просто промолчала. Пока.

Главное сегодня в школе — поменьше разговаривать хотя бы с коллегами и жевать жвачку так, чтобы не заметили дети.

Голова раскалывалась. Весь день хотелось лечь и уснуть, но уроки, документация…

Надеюсь, когда-нибудь мы доживем до того, что рядом с каждым педагогом будет сидеть кто-то типа секретаря, как у врачей медсестра.

По крайней мере, я очень завидую тем врачам, к которым захожу на прием во время ежегодного медосмотра, напротив которых сидит медсестра и занимается документами, а врач может заниматься своим делом — лечить.

Пока я ходила по школе подобно зомби, Марина чувствовала себя очень даже хорошо. Будто и не пила вовсе.

Либо у неё нет похмелья в принципе, либо она умеет притворяться лучше меня.

— Почему твоя футболка сухая и совсем не пахнет? — спросила я у неё на перемене.

— Что? В смысле? — она посмотрела на подмышки своей блузки.

— Это я так завуалированно спросила, почему мы пили вчера одинаково, а плохо только мне?

— А-а, — выдохнула Марина с улыбкой. — Утром мне тоже было плохо. Очень. Но Миша принёс какой-то коктейль из рассолов и минералочку, потом загнал под контрастный душ, и я как воскресла. Даже отеки с лица ушли.

— Вашей семье не нужен бестолковый помятый прицеп в виде девушки, которой вчера исполнилось двадцать семь?

— Эм-м, можно, конечно, попробовать, но есть вероятность, что я заколю тебя своими кактусами. Насмерть, — при последнем слове Марина очень мило улыбнулась, поправив очки. — Уж слишком ты красивая для бестолкового помятого прицепа.

— Понято-принято, — кивнула я, усмехнувшись. — Как говорится, ноль процентов осуждения.

— У меня, кстати, есть таблетки от головной боли. Хорошие. Тебе дать?

— Давай. Один чёрт растворимый кофе не помогает.

После обезболивающего работать стало значительно легче.

Я осталось после уроков, чтобы закончить рабочие дела.

Весь день хотелось пить, так что приходилось бегать с кружкой до учительской, где стоял кулер с по-настоящему холодной водой.

Проходя в очередной раз мимо стены в коридоре, вдоль которой стоял стеллаж со спортивными кубками и фотографиями лучших команд, я остановилась, чтобы отвлечься и посмотреть фото спортсменов этой школы самых ранних годов.

Тут есть даже молодой Павел Валентинович. Какой он красавчик был! Сейчас, в свои шестьдесят, он, кстати, тоже ничего.

Взгляд привычно упал на фото, на котором был Егор в составе школьной сборной. Молодой, улыбашка. С годами черты его лица стали жестче, но всё равно его с лёгкостью можно узнать на любой фотографии.

Попивая из кружки воду, я пробежалась взглядом по его сокомандникам и едва не поперхнулась, узнав на неё же Рамзина.

Чего?!

Ещё и капитан?!

Подалась ближе к стеклу, за которым была фотография и пригляделась.

Может, показалось.

Нет. Это действительно Рамзин. Только без татуировок. Чист, как младенец.

Но, даже будучи старшеклассником, выглядит так же нахально и как угроза чьей-то сексуальной безопасности.

— Так и знал, что ты в меня влюбилась.

Я вздрогнула от мужского голоса, который прозвучал почти у самого уха. Поперхнулась водой, расплескала её остатки по своему лицу и блузке.

— Дебил! — выдохнула между приступами кашля.

— Ого! Боженька услышал мои молитвы? — ухмыльнулся Рамзин, глядя на мою грудь, к которой прилипла ставшая прозрачной от воды ткань белой блузки.