Книга Не моя классная, страница 30 – Тата Кит

Пялился он, к счастью, недолго. Стянул с себя через голову толстовку и натянул её мне на голову, а затем расправил по туловищу вниз.

Как мешок на меня надел.

— Спасибо! — выплюнула я нервно. Вставила руки в рукава толстовки и замахнулась пустой кружкой, желая ударить его по башке.

— Как здоровье? — улыбался он, разглядывая меня.

— Нормально, — пришлось убийство кружкой пока отложить. — Мне попался крайне заботливый домушник. И водичку оставил, и таблеточки от похмелья, и даже машину от кафе к дому пригнал. Спасибо ему, — произнесла я вполне искренно.

— Он ещё, кстати, погладил тебя по волосам и немного по попке.

— Чего?! — я вновь начала злиться.

— А что? Ты так её выпятила аппетитно, грех было не погладить.

— Вот ты… гладёныш!

Я намеревалась его ударить, но этот полудурок взял и побежал от меня, сверкая пятками в кроссовках.

А я, вместо того, чтобы хоть чуть-чуть побыть умнее, побежала за ним, стуча шпильками на весь пустой школьный коридор.

Он забежал в мой кабинет, я — за ним.

— В волейбол спустишься поиграть? — спросил он, смеясь и бегая от меня между партами.

— Делать мне больше нечего, — фыркнула я, почти поймав его за край футболки.

— Струсила? Оно и понятно. Куда тебе с чемпионом тягаться?

Между нами стояла парта, о которую мы оба опирались ладонями и, тяжело дыша, смотрели друг другу в глаза.

— Ты решил на слабо меня взять?

— Смысл? И так же понятно, что у тебя ничего не выйдет. Либо облажаешься на площадке, либо найдёшь сто и одну причину, чтобы не на неё даже не выйти.

— Хорошо, — кивнула я уверенно.

— Что «хорошо»? Сейчас даже как-то страшно стало.

— Хорошо, жди меня внизу, через десять минут спущусь, чтобы надрать тебе зад.

— Это как-то относиться к волейболу или ты мне просто так наваляешь?

— Одно другому не мешает. Вали из моего кабинета. Я переоденусь.

По долгу службы я должен ровно относиться к любому происшествию. В большинстве случаев так оно и есть — я вырубаю эмоции и занимаюсь делом. Но иногда случается дерьмо, на которое психика не может не реагировать.

Раньше, когда я набирался опыта и жил в другом городе, я мог запереться в квартире и пить всю ночь напролёт, только бы вымыть из башки любое случившееся дерьмо.

Это только в многочисленных сериалах про ментов всё просто: есть тело — к нему шьётся дело. И делается это всё налегке, как если бы убит был манекен.

В жизни…

В жизни всё куда сложнее, дерьмово, многослойно, а в конце лютый отходняк.

Этот момент лучше пережить и выпустить, пока не потекла крыша.

В другом городе я переживал всё в себе, в одиночке. Сейчас, когда я вернулся в родной город, есть возможность прийти к брату, вывалить всю дичь и знать, что он поймёт, разделит и поддержит. Даже если при всём этом мы будем просто молча бухать.

Подъехал к дому Матвея, припарковал машину. С пассажирского сиденья взял сумку с выпивкой и неким подобием закуски.

Поднялся к его квартире. Хотел открыть дверь ключом, что он мне передал, но вспомнил, что теперь он живёт не один. В тридцать три года его угораздило вляпаться по самые яйца и, возможно, сердце, в девятнадцатилетнюю девчонку.

Пришлось звонить в звонок.

Раз, другой.

Когда решил, что дома никого нет, сделал шаг в сторону лестницы. Но дверь квартиры открылась. За порог стоял Матвей. Голый по пояс. А то, что ниже пояса, было обернуто в плед, которой он придерживал одной рукой, на запястье которой болтались наручники.