Книга Между строк, страница 25 – Коллин Гувер

— О чем думаешь? – наконец спрашиваю я, подтягивая к груди правую ногу и обнимая ее обеими руками. – Я в полной растерянности, Уилл.

Он вздыхает и отворачивается к окну.

— Прости, – говорит он. – Это я во всем виноват.

— Никто не виноват, Уилл. Ты был бы виноват, если бы принял некое осознанное решение. А ты не знал.

Он наконец поворачивается ко мне. В его взгляде больше нет той игривости, которая так меня привлекала.

— Вот именно, Лейк. Не знал – а должен был! Моя работа требует соблюдения этических норм не только в стенах школы, но и за ее пределами, во всех сферах жизни. Я не знал, потому что не счел нужным задуматься. Выходит, я не справился со своими обязанностями. Когда ты сказала, что тебе восемнадцать, я почему-то решил, что ты уже учишься в университете.

По его тону и взгляду видно, что он искренне винит во всем только самого себя.

— Восемнадцать мне исполнилось две недели назад, – зачем-то уточняю я.

Прозвучало так, будто я тоже виню его в произошедшем. Уилла и без того мучает совесть, а тут еще я лезу со своими укорами… Конечно, никто из нас не мог предвидеть подобный исход.

— В школе я прохожу практику. Что-то вроде, – пытается объясниться Уилл.

— Что-то вроде?

— Когда родители погибли, я всерьез взялся за учебу и набрал достаточно баллов, чтобы пораньше окончить семестр. В школе как раз не хватало учителей, и мне предложили годовой контракт. Через три месяца я заканчиваю практику и выхожу в школу на полную учительскую ставку до июня следующего года.

Я стараюсь внимательно его слушать, однако слышу только одно: «Мы не можем быть вместе… Бу-бу-бу… Мы не можем быть вместе».

Уилл заглядывает мне в глаза.

— Лейк, мне очень нужна работа. Я шел к этому три года. Денег у нас нет, родители оставили кучу кредитов… И за учебу надо платить. Я не могу сейчас уволиться.

Он отводит взгляд и судорожно проводит руками по волосам.

— Уилл, я все понимаю. Мне бы и голову не пришло просить тебя жертвовать карьерой… Тем более мы только что познакомились.

Уилл по-прежнему глядит в окно.

— Я не говорю, что ты об этом просишь. Просто хочу объясниться.

— Понимаю. Нелепо идти на риск из-за такой ерунды.

Он косится на свою записку и тихо отвечает:

— Это не ерунда. И мы оба это знаем.

От его слов я вздрагиваю, потому что в глубине души понимаю: он прав. Чувство, которое успело вспыхнуть между нами, – не просто влюбленность. Подумать страшно, что же чувствует человек, когда ему разбивают сердце по-настоящему. Если это хотя бы на один процент больнее того, что я испытываю сейчас, – ну ее к черту, эту любовь! Не стоит она таких страданий.

На глаза опять наворачиваются слезы. Сдерживать их бесполезно. Уилл убирает ногу с панели и привлекает меня к себе. Я прячу лицо у него на груди, а он ласково гладит меня по спине.

— Прости меня, пожалуйста, – говорит он. – Хотел бы я все изменить… Но сейчас я должен поступить правильно. Ради Колдера.

Я вдруг понимаю, что он обнимает меня не для того, чтобы утешить. Это больше похоже на прощание.

— Ясно, что нас ждут перемены. Не знаю, когда и как мы перейдем на новый этап…

— Новый этап? – При мысли о том, что я потеряю Уилла, меня охватывает паника. – Подожди… Может быть, ты поговоришь с руководством школы? Объяснишь, что мы ничего не знали, спросишь о вариантах!