Книга Все любят Маргариту, но она мертва, страница 111 – Рози Стори

— Я переодевалась в ванной гостиничного номера, и вдруг поняла… – Поппи хотелось сказать ему, что в тот момент она подумала о нем. Она сглотнула. – Я поняла… – Но она не могла этого сделать. – Ну, поняла, что не хочу этого делать. Ни стриптиз, ни свадьбу, ни… всю оставшуюся жизнь.

Джейк потер пальцами глаза, а потом, приоткрыв рот, еще и подбородок потер. Тело у него блестело от влаги. Он смахнул волосы с лица, задумчиво сжал губы, медленно кивнул. И наконец произнес:

— Это серьезные новости, Поппи.

— Да, серьезные.

— Ты в порядке? Ты чувствуешь грусть и разбитое сердце?

— Да нет. Давно пора было. – Теперь Поппи очень четко видела, что за эти годы они с Сэмом оба изменились или, возможно, изменили друг друга – она больше ушла в себя, стала избегать близости, а у Сэма это вызывало все больше раздражения и пассивной агрессии, и оба они стали эгоистичнее и обидчивее. Но все происходило так медленно, изо дня в день, что она этого не замечала. Как процесс увядания цветка – человеческому взгляду он заметен только на ускоренном просмотре. Все казалось нормальным. Все казалось прекрасным. Все вроде как было в порядке. А потом… ох, блин. – Мне кажется, честно говоря, – продолжила Поппи, – что все уже давно шло не так, а мы просто думали, что до сих пор влюблены. Моя сестра всегда ненавидела Сэма, и, возможно, я пыталась его защитить. Бесилась от того, как она себя вела по отношению к нему, как старалась меня контролировать.

Иногда Поппи гадала, какой была бы ее жизнь, какой стала бы она сама, если бы Маргариты никогда не существовало. Может быть, Поппи объединила бы в себе их обеих, инь и ян сразу, лучше, чем обе они поодиночке. Хотя на самом деле она понимала, что, если бы у нее никогда не было старшей сестры, жизнь была бы пресной и безрадостной, и уж лучше сейчас жить со жгучей болью от горя и со шрамами от потери, потому что так Поппи хотя бы довелось быть с ней рядом, смеяться с ней, скандалить с ней и учиться у нее. А теперь, вслед за Маргаритой, появился Джейк.

— Если тебя это утешит, Поппи, люди часто расходятся намного позже того момента, когда им стоило бы разойтись. Так что ты молодец. Я знаю людей, – тут Джейк кашлянул, чтобы подчеркнуть, что намекает на самого себя, – которые так и не могут нажать на курок, так что начинают вести себя как придурки, чтобы их бросили. Чтобы расстаться, нужна сила характера.

— М-м, – Поппи кивнула, отчасти соглашаясь с ним. Она и правда гордилась тем, что порвала с Сэмом, но жалела, что не сделала этого раньше и что не сделала это правильнее, проявив к нему больше сочувствия. Ну и конечно, она эмоционально и физически изменяла ему с Джейком – тут гордиться было нечем. – Наверное, так и правда лучше, но я таки немного боюсь неизвестности, и мне грустно, наверное, потому, что я хотела того, что все хотят от жизни, – семью, например. Мы много говорили о ребенке… – К счастью, груди у Поппи сейчас набухли и отличались особой чувствительностью, а низ живота скрутило от боли, то есть вот-вот должны были начаться месячные. Это утешало. – Но потом я осознала, что хочу ребенка во многом из-за того, чтобы уравновесить свое горе и, возможно, отвлечься от проблем в отношениях – а это неправильные, плохие причины заводить ребенка… – Поппи уже успела задуматься, не пожалеет ли она потом, когда протрезвеет, о такой откровенности, но сейчас испытывала большое облегчение оттого, что призналась в этом хотя бы себе. – Наверное, после Маргариты… меня очень долго дурманило мое собственное горе… – «А потом я встретила тебя, и все изменилось, включая меня». – Но да, теперь, возможно, я возвращаюсь к жизни.