Книга Все любят Маргариту, но она мертва, страница 142 – Рози Стори

— То есть все превратилось в ее слово против его слова? И ты поверил этому скользкому типу, а не своей дочери? – Солнце затянули тучи, стало гораздо прохладнее. Поппи задрожала и стала растирать себе руки.

— Д-да. И наказал Маргариту, посадил ее под домашний арест.

— Ясно. Понятно. Это ужасно гадко и отвратительно, честно говоря, меня от этого подташнивает. Еще одна вещь, которую надо понять и принять. Просто замечательно.

— Это еще не конец истории, дорогая. Д-для Маргариты все только началось. Она не могла поверить, что взрослые ничем ей не помогли. Так что она начала п-принимать свои меры, хотя мы с твоей матерью замечали только п-плохое п-поведение. Бритье головы, вспышки гнева. Но на самом деле она начала общаться с Грегом через мессенджер в нашем компьютере…

— Что, прости? Что-о-о? Она общалась с этим учителем онлайн?

— Она твердо решила его поймать. И поймала, – сказал отец Поппи уже увереннее. – Она собрала откровенные сообщения Грега. Вы тогда все часами болтали друг с другом по мессенджеру, и мы думали, что она тоже общается с подругами. Но на самом деле она общалась с Г-грегом от лица выдуманной д-девочки. Она не посылала ему никаких фото. Но собрала все его п-просьбы и много часов груминга. Все распечатала. Потом позвонила на горячую линию поддержки для детей, и там ей сказали показать все нам. Это было просто… омерзительно. Когда мы увидели, какой он на самом деле. Мы с твоей матерью пошли вместе с Маргаритой в п-полицию. Я никогда себя не прощу за то, что вынудил твою сестру организовать охоту на живца в двенадцать лет. И думаю, она полностью простила меня только… только в конце… в больнице.

Пытаясь переварить услышанное, Поппи то и дело поглядывала на море. Она сделала шаг в ту сторону, потом еще один. Отец шел рядом.

— И мама все это знает?

— Когда правда вышла наружу, она была потрясена, но простила меня, потому что твоя мать – ну, это твоя мать.

Поппи, моргая, смотрела на пляж и на спасателя на вышке, который наблюдал за купающимися, задрав ноги.

— И мама по-прежнему пекла печенье, красила губы и приплясывала как ни в чем не бывало?

— Твоя мама такая, какая она есть, П-поппи, не вопреки тому, что мир вокруг нее сходит с ума, а именно из-за этого. – Глубокая боль и вина в голосе отца сменились упреком. – Так она сражается. Ее жизнь вовсе не так легка, как может показаться.

Они шли молча, пока не дошли до смотровой площадки. Именно там Поппи сделала те снимки сестры, где она глядит на золотые тучи и море, тот портрет в рамке у нее на стене. Была в этом какая-то ужасная логика – много лет спустя разбитые осколки прошлого выносило на берег, словно сглаженное морем стекло.

— А Джетта знает?

— Да. Мы думаем, Джетта каким-то образом участвовала во всей этой операции, хотя Маргарита всегда это отрицала.

— Что случилось с Грегом? Он попал в тюрьму, да? – спросила Поппи, встряхнув головой. Внутри у нее тоже все тряслось.

— Да, на какое-то время. Но мы слышали, что он погиб вскоре после того, как вышел на свободу. Несчастный случай на мотоцикле.

— Когда? – Поппи развернулась к отцу. Они посмотрели друг другу в глаза и прочитали мысли друг друга.

— Маргарита тут ни при чем, Поппи, – сказал отец, и в уголке его губ чувствовалась тень улыбки. – Просто несчастный случай.