Книга Все любят Маргариту, но она мертва, страница 79 – Рози Стори

— Все вышло случайно, – сказала Зои, и Джейк видел, что она его жалела и была рада, что она больше не с ним. – Так что… наверное, метод прерванного соития не работает. – Зои пожала плечами. Она явно пыталась говорить с юмором, но получалось так себе.

— Прерванного соития? – повторил Джейк. Его едва не стошнило. – А Билли вы сказали? – поинтересовался он, выпрямляясь, и вода потекла каплями у него по груди.

— Нет, конечно. Мы ему скажем во втором триместре.

Слово «триместр» от Зои переполнило чашу терпения Джейка.

— Понятно! – отозвался он, отвернулся, поднял руки над головой и нырнул в глубокую часть бассейна. А потом погрузился на дно с открытыми глазами, надеясь, что хлорка выжжет слезы.

Поппи поднялась по застеленной серым ковровым покрытием лестнице общего вестибюля. Она ужасно нервничала, но напоминала себе, что это Джейк спросил, можно ли сегодня с ней повидаться. Это Джейк хотел поговорить. Сообщение от него было вполне теплым – это хорошо. Конечно, оставалась вероятность, что он до сих пор питает к ней романтические чувства, и тогда придется ему сказать – нет, извини, я помолвлена. Поппи подняла палец с кольцом и продемонстрировала его, хотя на лестнице больше никого не было.

— Привет, – послышался голос Джейка откуда-то сверху. Поппи торопливо убрала руку за спину, надеясь, что Джейк не видел ее странного поведения, – он явно вышел из квартиры и теперь стоял на лестнице, глядя сверху вниз.

Она решила, что не станет сразу говорить про помолвку, а начнет как-нибудь непринужденно.

— Надо же, какая встреча, – начала Поппи, хотя, когда она поднялась повыше и ей стало его видно, ее поразило, насколько ужасно он до сих пор выглядит. Жизнерадостная банальность показалась ей неуместной, и, не закончив фразу, Поппи взбежала по последним трем ступенькам и крепко обняла Джейка.

В первую секунду он держался очень напряженно, но потом приобнял Поппи в ответ и положил ладонь ей между лопатками.

— Привет, – сказал он. От него пахло Джейком, с которым она познакомилась весной, – его одеколон, или дезодорант, или что бы это ни было, наполнил Поппи теплом. Если б она знала бренд, то купила бы такой же Сэму.

— Ты как? – поинтересовалась она, отступив на шаг назад. Щетина у него стала колючей, губа вздулась, плечи ссутулены.

— Все еще тухловато. – Джейк был босиком, в светло-зеленых бермудах и сером свитшоте. Развернувшись к двери квартиры, он открыл ее перед Поппи.

— Ну, по крайней мере пахнешь ты приятно, – сказала Поппи. Это прозвучало так убого, что ей стало стыдно. Она торопливо прошла в гостиную, обогнула диван со стороны окна, чтобы успокоиться, и села. – Ой, – она заметила лежащий на полу портрет Маргариты. – Он что, упал?

Джейк повернулся к фотографии и упер руки в бока.

— Не знаю… – Он подошел поближе к портрету. – Леска вроде цела. – Джейк поднял взгляд на стену, на гвоздь. – Повесить обратно?

— Хорошо. Да. Странно. – Поппи смотрела, как Джейк поднимает и вешает портрет. Потом он несколько раз чуть-чуть его поправлял, отходил в сторону и возвращался поправить еще.

— Это же Маргарита, да? – спросил Джейк. – Отличное фото, очень хорошо схвачено…

— Угу. – Поппи улыбнулась. – Это я снимала.

Поппи вдруг пришло в голову, что в последнее время она перестала фотографировать просто так, для себя. Раньше она всюду таскала свои любимые камеры, снимая облака, улицы, незнакомцев и тех, кого любила. Но с тех пор, как Маргариты не стало, страсть Поппи к фотографии почти исчезла. Поппи боялась, что она тоже умерла.