Книга Цвет любви – МЫ, страница 159 – Анна Евдо

Разговор с баб Алей не выбил Клима из колеи. Наоборот, он лишний раз доказал, что прозревать гораздо лучше, чем ходить вслепую, к тому же тупо не подозревая об этом. В какой-то степени Клим даже обнаружил в бабуле родственную душу, потому что в самом начале она тоже носила шоры и видела только одну цель, которая являлась единственно важной. На её фоне всё остальное служило лишь подходящим средством, чтобы осуществить желаемое.

Баба Аля не думала тогда, чем обернётся встреча внучки и соседского парня, и уж тем более что Клим настолько проникнется ситуацией, а затем и самой Ророй. Она должна была поддержать солнечный свет в своей веснушке любой ценой и не загадывала, какой та будет или каким образом её придётся заплатить.

Газонщики обещали завершить работы за два дня. Никакой необходимости стоять у них над душой и дышать в затылок Авроре, кроме усиливающейся аномальной гравитации его собственных ног и сковывающей тесноты в грудине, не было. Клим подпнул себя переключиться на другие территории и задачи, которые требовали его внимания и непосредственного участия.

Оставшиеся полдня он провёл в мастерской. Извозился хлеще, чем в юности, в чём-то абсолютно неоттираемом. «Ухайдокать в хлам две футболки менее чем за сутки – тоже умение. – Он в десятый раз намылил руки. – Бью свои же сопливые чумазые рекорды».

Дальняя прогулка на стадион порадовала Леди. Климу пришлось отказаться от уличных тренажёров в пользу заживления лопатки, зато он устроил длительную пробежку в несколько кругов, засекая время, чтобы вымотаться максимально, вернуться домой и бездумно рухнуть спать.

Следующий день Клим посвятил решению вопросов, которые обычно откладываются до предела, а потом делаются скопом, чтобы избавиться разом ото всей нудятины, копить которую дольше чревато далеко не нудными проблемами. Он ездил по точкам и дворам, мотался по промзоне, отсидел всю задницу и сыпанул колючего «песка» в глаза, сверяя документы по поставкам запчастей, подтвердил ближний перегон нескольких тачек, три из которых взял лично на себя.

На связь вышел Рус. Клим смахнул его сообщения не читая. Он попросил Суслика по-хорошему, предупредил, напомнил. Вступать с ним в переписку Клим не собирался. Если того припечёт конкретно, значит, позвонит – не переломится.

Зато имя Колоса Клим находил в мессенджере при каждом перерыве раньше, чем успевал сообразить, что делают его пальцы. Умом понимал, что Колька не станет надоедать и слать ему фотки каждого оформленного закутка и дверцы, но ждал новостей о том, что всё закончилось и готово к инспекционному осмотру с приёмкой выполненных работ.

Колос объявился после восьми вечера:

Мы даже прибрались после приезжих.

Заскочишь заценить?

Клим не хотел привлекать всеобщего внимания и оставил машину у соседнего дома. С его же стороны зашёл во двор и застыл под сенью большого дерева.

Казалось, двор превратился в место паломничества жителей всей округи. Те, кто находились ближе к гномьему островку, расселись то ли прямо на земле, то ли на каких-то подстилках. Некоторые приволокли стулья и расставили их в средних рядах. Стоящие сзади поднимали на плечи детей и девушек. Пацанята облепили нижние ветви и толстые суки лип. Все зрители чего-то ждали. Клим непроизвольно заражался витающим в воздухе предвкушением.