Книга Цвет любви – МЫ, страница 164 – Анна Евдо

Вот и электрическая лампочка на виске Клима приобретала совсем другое значение, становясь частью его самого: того, которого он не видел, но умудрялся иногда показывать.

Ребятишки натащили гору печенья, постряпушек и конфет. Отгородив собой Аврору от шумливой оравы, Клим взял самую широкую кисточку и зелёную краску.

— Так, все молодцы! Выставляйте вперёд ладошки. Сейчас я раздам вам лесные метки, а завтра Рора разукрасит ваши мордашки.

— А вы умеете рисовать? Почему завтра? Ты тоже художник? – раздались вполне ожидаемые вопросы.

— Завтра – потому что уже поздно, Аврора устала. Я не художник, зато главный по охране и в стражники выбираю далеко не всех.

Клим нашлёпал зигзагов на ручонки, протянутые к нему без возражений. Рора тихо поблагодарила его и предложила детям угоститься тем, что они же и принесли. Лакомства махом смели, оставив крошки и одинокий надкусанный пирожок.

— Вот вам с барского плеча, – хохотнул Клим. – Зато точно проверено, что не отравлен.

Аврора хихикнула. К ним присоединился Колос и вручил каждому по неизвестно откуда взявшемуся шашлыку на коротком шампуре.

— Держите, пока горячие.

Не сговариваясь, Клим с Ророй осмотрели куски мяса и прыснули со смеху:

— Целые, но, возможно, с подвохом.

— Спасибо, Коля.

— Никакого подвоха, – насупился Колос. – С пылу с жару, самый смак. Ешьте давайте, а то остынут.

Убедившись, что шашлыки приняты, Колька обратился к Авроре:

— Рор, тут такое дело. – Он замялся и повёл плечом. – Короче, можешь мне точь-в-точь такой же на бумаге нарисовать? Я, может, и правда татуху набью.

Колос с Ророй принялись обсуждать будущий эскиз. Клим разделался с мясом, утолив моментально напавший на него голод. Его вовлекли в посторонний разговор. Следом увели к гаражам, которые должны были утилизировать в ближайшее время, но хозяева, разгорячённые домашним вином и самогоном, шустро возникшими под закуски и ночную темноту, решили во что бы то ни стало уточнить условия и выторговать себе выгодную добавку. Клим похлопал одного из них по спине, членораздельно пообещав, что завтра же наизнанку вывернется, но организует дебаты в администрации, где они заявят напрямую, кто в чём неправ, а кто кому и что должен. Смельчаки быстро сникли, а он подумал про себя с досадой, что придётся ещё раз прочистить им мозги, но на трезвяк, чтобы не устраивать бесполезный срач и не портить общее, охватившее всех вокруг веселье.

Цепляясь за крохи лопающегося терпения, Клим вернулся к импровизированному салону красоты, где его встретили запертые ворота с опущенными шпалерами.

Время отбивало полночь. Родители, угрожая, разгоняли по домам детей, а ворчащие жёны – захмелевших мужей. Народ потихоньку расходился. Редкие группки расположились на стульях и рогожках, убавив громкость и перейдя к задушевным беседам, которые не предназначались для чужих ушей.

Клим неприкаянно прогулялся между укутанными в искусственный газон стенами, ставшими склонами двух зелёных холмов. По пути подобрал красный колпак, который кто-то потерял, но никто не искал. Клим повесил его на спинку скамейки и решительно направился к машине.

Как он пришёл сюда незамеченным в этот день, так и покидал двор без провожатых. Справедливо. Колос заслужил отдых. А Рора… С ней настолько всё зыбко и теплится на неизвестном Климу уровне, что лучше всего двигаться маленькими шажками и ничего не форсировать.