Книга Цвет любви – МЫ, страница 70 – Анна Евдо

Она замолчала, всматриваясь в сгустившийся ночной сумрак.

— Спасение тарелки-калеки, помощь чужому деду и освещение пруда тоже не совсем сработали? – спросил Клим, наблюдая за напряжённой спиной Авроры.

Девушка слегка повела шеей, как будто собиралась оглянуться, но передумала.

— Полагаю, как и твой обстрел камнями. Разрушение действует мгновенно, но недолго. Созидание обычно требует больше времени, но эффект от него длится дольше, и оно однозначно происходит с радостью. Проверено. Просто надо немножко подождать.

Клим наклонился вперёд, упёрся локтями в широко расставленные колени, переложил из руки в руку почти допитую бутылку. Аврора проследила за его манипуляциями.

— Если как-нибудь снова захочешь… снять пену, адрес ты знаешь. Милости прошу смело воспользоваться аварийной коробкой. Порезаться тоже можно, но хотя бы снаряды все чистые.

— Договорились.

Клим выставил руку раскрытой ладонью вверх. Сделал и запоздало подумал, что предложение дать пять может показаться Авроре издёвкой, но тут же отмёл подобные домыслы – только не ей. С приглушённым смешком Рора хлопнула по его руке левой ладошкой, обрадовавшись, что Клим продолжает обращаться с ней не как с безнадёжным инвалидом.

Они оба скрепили шутливое соглашение, которое, собственно, ничего не значило, но в то же время значило что-то необъяснимо важное.

Клим лежал на раскладушке и невидящим взглядом пялился в потолок гаража. Сна не было ни в одном глазу, хотя и маеты от незасыпания он тоже не испытывал.

На верхней полке в пару к спальнику обнаружился старенький тонкий матрас, который Клим безжалостно выбил от скопившейся пыли о ствол ближайшего дерева. Несмотря на то что в итоге примерно на час пришлось расхабарить ворота, чтобы тщательно проветрить всё внутри, вокруг витал спёртый воздух, а ноздри щекотал затхлый дух прижившегося тут хлама. «Надо прогенералить, – в сотый раз подумал Клим, пытаясь сосредоточиться на отголосках запахов бензина и моторного масла, кажущихся даже приятными. – Больше половины всего добра можно просто выгрести наружу и сжечь без детального разбора».

Он попробовал оставить калитку приоткрытой, но местный аклаш тут же заприметил в ней щель и посчитал приглашением на огонёк. К тому же наглые уличные коты вполне могли сунуть свой любопытный нос к Климу, а он никогда не любил кошек, как и не планировал дразнить Леди случайно налипшей кошачьей шерстью.

Клим расправил край матраса, который подбил валиком под затылком, и лёг ровнее. Мысли беспрерывно роились в голове, словно пчёлы в улье.

Они с Авророй просидели у пруда почти до полуночи. Доели пиццу. За разговорами Рора потихоньку допила своё пиво и стала очень смешливой. Наблюдая за редкими гуляющими, которые автоматически выбирали ту часть дорожек, на которую попадал свет, Клим больше молчал. Зато Аврора без запинки придумывала каждому историю и причину, по которой эти люди оказались поздно вечером у маленького городского пруда. Она болтала, хихикала, постоянно жестикулировала, а он слушал её и реально представлял, что снова залез в её дневник и рассматривает картинки, на которых Рора изобразила всех этих незнакомцев. Клим даже заглянул в круглое отверстие бутылочного горлышка. Задумчиво покручивая, потёр его пальцами и чётко осознал, что дело вовсе не в мизерной дозе алкоголя, давно выветрившегося или, вернее, выжженного в его крови злым адреналином. Странная рыжая малява действовала на него похлеще любого спиртного. Она несла какую-то чушь про левых чуваков, а он сидел и улыбался тому, что она снова стала похожа на солнечный луч, а не на потухшую лампочку, и, мать-его-перемать, гордился тем, что причастен к смене её настроения.