Книга Огонь. Эйвери и Ривер, страница 50 – Ребекка Яррос

Я кивнула, не в силах придумать, что сказать, затем села за руль. Она помахала и исчезла в доме, а я выехала на дорогу, отчаянно стремясь поскорее добраться к Риверу.

Может, Ривер прав. Может, если тетя Дон нажмет на отца, ему станет лучше – хотя бы достаточно хорошо для того, чтобы переехать в Колорадо. Может, за зиму он придет в себя.

Может, за краем обрыва все-таки что-то есть.

Я летела по проселочной дороге к дому Ривера. У нас никогда еще не было такого длительного перерыва в общении, разве что во время его выездов на пожары. И мы никогда не ругались так сильно. Но это можно исправить.

Он – Ривер. Я – Эйвери. Все просто.

Я свернула к дому и заглушила двигатель, выскочила из машины и, даже не дождавшись, когда дверца захлопнется, помчалась к крыльцу. Зевс не лаял – наверное, они на пробежке.

Я потеребила в руках связку ключей, нашла маленький бронзовый ключик, который он дал мне много лет назад, и открыла дверь.

— Ривер? Я воспользовалась своим… – из меня словно выкачали весь воздух, когда я поняла, что нахожусь в идеально чистом и совершенно пустом доме, – …ключом.

Здесь не было ничего: ни мебели, ни посуды, ни мисок Зевса. Дом, который я так любила, превратился в пустую оболочку.

Я как-то заставила свои ноги передвигаться, чтобы они донесли меня до кухонного стола, на котором лежала кипа бумаг: договор о продаже дома и записка для Минди Руиц, местного риелтора.

Здравствуйте, Минди!

Оставляю вам договор. Простите, мне пришлось срочно уехать. Я подумал, что рациональнее будет отправить мои вещи вместе с вещами Бишопа. Его договор лежит под моим. На случай, если вам что-то понадобится, я пришлю свой новый номер в Колорадо. Здесь все ключи, кроме одного – он у Эйвери Клэр. Пусть останется у нее. Я оплачу смену замков, когда вы найдете покупателей.

Спасибо!

Ривер Малдонадо

Он уехал. Окончательно и бесповоротно. Потому что я просила его уехать.

Я уткнулась спиной в кухонный шкаф и сползла на пол. Прижав колени к груди, я наконец поддалась эмоциям, выпуская их на волю из клетки, в которой они были заперты.

Я люблю его. Мне всегда казалось: если не признавать этот факт, будет не больно. Однако меня все равно разрывало на куски. И то, что я не сказала ему – даже себе – об этом, уже не имело значения. Я люблю его, и боль причиняет мне невыносимые страдания.

Он был моим. Я прикасалась к нему, мы занимались любовью. Сердце Ривера было в моих руках, а я его отшвырнула.

Мои рыдания эхом гуляли по пустому дому, пока слезы не закончились. Когда я уходила, уже совсем стемнело. Я была совершенно разбита.

— Я хочу переехать в Колорадо, – заявила Эделин, помогая мне загружать посудомойку.

Я осторожно поставила очередной стакан на верхнюю полку посудомоечной машины.

— Да, там есть несколько отличных колледжей. Почему бы нам не изучить этот вопрос? Тебе до поступления всего-то пять лет.

— Я хочу переехать сейчас!

Во мне все сжалось.

— Сейчас мы не можем. Знаешь, чем закончился мой последний отъезд.

Прошло три недели с передозировки отца, две – с переезда Ривера в Колорадо.

Одна – с того момента, как в его соцсетях появилось фото нового дома и подпись, что он навсегда вернулся в Легаси.

— Где мое пиво? – крикнул отец из гостиной.

— Он сам виноват, – зло прошептала Эдди.