Книга Огонь. Эйвери и Ривер, страница 51 – Ребекка Яррос

Я достала из шкафа чистый стакан, бросила в него льда, налила воды и вышла из кухни, оставив реплику Эдди без ответа. Как ей объяснить? Девочке едва исполнилось тринадцать. Я была на два года старше, когда погибла мама, и тоже не понимала всего.

— Держи, – сказала я отцу, ставя стакан на журнальный столик так, чтобы он мог дотянуться.

— Это еще что за говно?

— Вода. Врач сказал: «Никакого алкоголя». Помнишь? – Я мысленно досчитала до десяти, напоминая себе, что у человека зависимость.

— Да насрать мне, что он там сказал! Налей мне пива, пока твоя тетка не вернулась из магазина.

— Нет. – Я покачала головой.

— Сейчас же! – заорал отец, и Эделин притихла на кухне – тарелки больше не звякали.

— Я отказалась от всего хорошего в своей жизни не ради того, чтобы ты тут спился, – спокойно заявила я.

— Налей мне чертова пива! От хорошего она отказалась!.. Да что ты вообще понимаешь? Ну, бросила парня, с которым встречалась не больше пяти минут. Подумаешь! Я потерял твою мать!

— Я тоже! – крикнула я. – Ты не единственный, кто ее потерял!

Мимо моей головы что-то стремительно пролетело и разбилось о стену. Я обернулась и увидела воду, которая стекала по обоям в лужу, полную льда и осколков.

— Убирай давай! – заорал отец.

— Сам убирай! – Я не выдержала и ушла.

Моя грудь быстро вздымалась, когда я выбежала наружу. Я сидела на крыльце, ухватив голову руками, и жадно глотала воздух. Он бросил в меня стакан! Что дальше? Побьет? А может, ударит Эдди?

Врач предупреждал, что прежде чем ему полегчает, станет хуже. Предупреждал, что отказ от болеутоляющих будет неприятным процессом. Но это было просто ужасно! Может, отправить Эделин пожить к друзьям на месяц-другой?

Дверь за мной отворилась, выпуская Эдди, и сестра села рядом на ступени.

— Я хочу переехать прямо сейчас.

— Знаю, – сказала я, обнимая ее. – Отца нельзя оставлять одного.

— Он будет не один, а с тетей Дон. Она ведь уже предлагала свою помощь и, будем честны, к ней он хоть немного прислушивается.

— Это правда. И все же он наш отец.

— Он никогда не простит нас за смерть мамы, – прошептала Эдди.

Я хотела успокоить сестру, однако обещала ее не обманывать, поэтому просто промолчала.

— Эйвери?

— Да?

— Я кое-что сделала.

У меня свело все внутренности.

— Так. И что же?

— Те деньги, что я копила…

— Что с ними?

Эдди очень не нравилось, что я каждый раз заставляла ее откладывать половину денег, подаренных родственниками на день рождения.

— Вчера я их потратила.

Прежде чем я успела накинуться на нее со словами, что эти накопления нужны ей для колледжа, она достала из кармана какую-то бумажку, развернула и протянула мне.

Стараясь изо всех сил унять дрожь в руках, я взяла листок. И у меня отвисла челюсть.

— Ты хочешь, чтобы я была твоим опекуном?

Она кивнула.

— Эйвери, здесь нас ничего не ждет. У тебя куда больше прав называться моим родителем, чем у него. А так мы могли бы…

— Переехать в Колорадо, – прошептала я.

— Стать свободными.

Я прижала ее к себе и впервые в жизни всерьез задумалась о том, чтобы уехать от отца.

— Вам не сложно будет отвезти его на прием? – спросила я тетю.

— Конечно, Эйвери, поезжай на работу. Если задержишься – тоже ничего страшного. Может, в кино сходишь?

Прошел уже месяц с отъезда Ривера, а я выходила из дома только на работу, в магазин или подбросить Эделин до школы. В отсутствие хозяина дом Ривера стал лишь пустой оболочкой – так и у меня без него внутри поселилась и все разрасталась пустота.