Книга Пончик с озорным прицепом, страница 27 – Инга Максимовская

похожая. Мне нравится её неловкость. И Дашка не знает, куда деть руки. И судя по всему, шарф

котячий она бы мне сейчас с удовольствием на шею накинула и затянула до состояния виселичной

удавки. — На будущее, никому не позволено меня заставлять ждать. Уяснила?

— На будущее, ты в моём доме незваный гость. И плевать я хотела на то, что ты там себе

решил. Уяснил? Костыли бери.

— Может быть, поможешь мне? Всё-таки это твой щенок меня уработал, — кривлюсь я в противной

улыбке.

— Ещё раз назовёшь моего сына щенком, будешь ночевать тут. Погорелец, блин.

А она изменилась. Что-то в ней появилось. Или сломалось наоборот. Раньше Дашка не была вот

такой. Мягкая была и тёплая. И жалела всех без исключения. Сейчас Дарья больше похожа на

волчицу, готовую перегрызть глотку за то, что я пытаюсь посягнуть на неё. Она странная. Она

и не она.

— Ты берега-то не путай. И сумку возьми. Как я, по-твоему, костылять буду с баулом?

Безжалостная ты женщина, Дарья.

— Учителя хорошие были, — кривится она, но сумку принимает из моих рук. — Давай быстрее.

Такси ждёт. Каждая минута стоит денег. И мне пришлось оставить сына одного из-за тебя.

— Может, ты тогда меня допрёшь на себе, как героическая медсестра?

— Не заставляй меня жалеть, что я повелась на твой мерзкий шантаж.

— А у тебя был выбор?

Не было. Судя по затравленному взгляду, я не оставил ей выбора. Страх в её глазах меня

будоражит. Месть моя пока сладка. Я её высосу и уеду. Как она когда-то выжгла во мне всё

человеческое. Отберу всё, что ей дорого. Сопляк её попадёт в детский дом. И вот тогда я

успокоюсь. Наверное.

— Игорь, послушай... Что ты ко мне пристал? Почему? Тебе так нравится меня мучить? Начал

семь лет назад и никак не закончишь. Почему?

— Не строй из себя овцу невинную. Ты прекрасно знаешь почему.

Мне кажется, или в её глазах я вижу растерянность? Артистка, блин, погорелого театра.

— Я устал. Хочу есть.

Она молча идёт к выходу. Чёртовы костыли впиваются в подмышки, как пыточные орудия. Ковыляю

за этой чёртовой предательницей, чувствуя себя жалким. Уж вот странность. Это она должна

быть униженной. Дашка-давашка.

Такси стоит у самого входа. Недалеко, но мне предстоит преодолеть десять ступеней, которые

по ощущениям для меня сейчас сродни Потёмкинской лестнице.

Костыль соскальзывает с первой же ступеньки. Добраться до машины мне не суждено, видимо.

Ведьма Дашка — моё проклятье. Вот она рада-то будет, если я себе шею сверну.

— Ладно, цепляйся за меня. Не так. За шею. Не наглей, Даров, — бурчит сердито Дарья. Я

обнимаю её рукой за шею. Вдыхаю так и не забытый запах. И завиток этот, ух, непослушный

возле уха, всё такой же. Семь лет прошло. Семь. Я купил ей тогда кольцо. Зачем-то его

сохранил. До сих пор в сейфе лежит у меня дома напоминанием о том, что все бабы продажные

твари. Даже самые лучшие из них.

— Я думал, ты меня подтолкнёшь, чтобы я уж наверняка убился.

— Не суди по себе, — вздыхает Дашка, запихивая меня в недра ужасного вонючего шарабана.

— А ты могла бы взять ВИП-тачку.

— Я безработная, Даров. Окстись. Мне скоро сына нечем кормить будет.

— Ну уж тачку-то я оплачу.

— И мои услуги сиделки тоже. Или иди в задницу. Поехали. Адрес тот, откуда меня забирали, —

приказывает Дарья молчаливому водиле. — А ты... — оборачивается она ко мне. — если обидишь