Книга Любовь со вкусом лета, страница 103 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

Почти всю следующую неделю я скрывалась от Дана. Я не знала, что мне ему сказать после того, как сначала феерично угрожала расправиться с ним щипцами для волос… сидя на нем верхом… в шелковых пижамных шортах. А потом оказалась с ним в воде, и он нес меня на руках.

Я занимала себя блогом ежесекундно: снимала, монтировала, делала сотню мелких вещей по дому, выбирала разные уютные мелочи на маркетплейсах – все, что угодно, лишь бы не вспоминать о Дане. Но я вспоминала. Эти мысли просачивались, словно вредный вирус, сквозь все заслоны, которые я выстроила у себя в голове. Они неумолимо, сантиметр за сантиметром, захватывали мое внутреннее пространство, и я не знала, что мне с этим делать. Но нужно сказать, что Дан совершенно не жаждал за мной охотиться. Он не высматривал меня через забор, не искал случайных встреч, да ладно, он и прямых встреч не искал. Он пропал и совсем не появлялся дома. Может, он тоже от меня скрывается? Может, он вспомнил, на что я была способна, когда, словно разъяренная амазонка, оседлала его? Может, он начал меня бояться, потому что из нас двоих отрицательный герой – это я?

Эта мысль неприятно уколола, потому что я все же привыкла считать себя хорошим человеком, а не главным злодеем.

От тоскливых мыслей я снова потянулась к телефону и поиску в соцсетях. Вбила имя, от воспоминаний о котором у меня все еще начиналась судорога, – Ди2. Я не заглядывала в его профиль почти десять дней и ужасно гордилась этим, но сейчас сделала это снова, и оттого, что не сдержалась, чувствовала себя гадко.

Я сидела и смотрела в экран телефона, где Ди2 жил свою лучшую жизнь. И от того, что я увидела, мне стало грустно. Ужасно. Невыносимо грустно. Я увидела, как Ди2 позирует на открытии нового парфюмерного магазина, лощеный, словно только что вышел из фотошопа, – ни морщинки, ни складочки, и не заметила, как из глаз закапали слезы. Возможно, во мне все еще отдавалась эхом боль потери, возможно, я просто завидовала его красивой жизни, полной событий, а возможно, я жалела себя и то, во что превратилась.

— Привет! – раздался над ухом знакомый низкий голос. Я бросила быстрый взгляд из-под прикрытых ресниц так, чтобы Дан не заметил, что мои глаза припухшие и красные. Отчего-то сердце забилось быстрей, хоть образ Дана сейчас состоял для меня только из его ног и голоса, звучащего откуда-то сверху. – У тебя все хорошо? – продолжал допытываться он. В его голосе слышалось беспокойство.

— Эм… – протянула я, продолжая смотреть вниз. – Да.

— Не хочешь взглянуть, что я тебе принес? – Теперь в его голосе звучали игривые нотки. Господи, это что, флирт?

Эта мысль заставила меня взглянуть на него, и мой нос уткнулся в букет синих колокольчиков. Цветы? Дан принес мне цветы? Я, наверное, все-таки утонула тогда и теперь живу в параллельной реальности, не иначе.

— Это мне? – пробубнила я, стараясь ничем не выдать своего волнения.

— Конечно тебе. – Дан улыбнулся, и от искренности этой улыбки, от веселых лучиков возле глаз, от ямочки на щеке корка, успевшая покрыть меня изнутри после расставания с Ди2, кое-где лопнула, и по ней побежали маленькие, похожие на резвых змеек трещинки.

Я зарылась лицом в колокольчики, утонула в тонком медовом запахе, растворилась в нежности хрупких лепестков, захлебнулась ощущением лета, которое они с собой принесли. В этом букете было столько нежности, что у меня снова закапали слезы. Почему, черт возьми, Дан это сделал? Почему он не злится на меня за то ужасное лето?