Книга Любовь со вкусом лета, страница 98 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

— Дан. – Голос мой был хриплым ото сна, но от этого имени, произнесенного вслух, мне стало тепло внутри. – Ты и правда хотел защитить меня от ос?

Тот просто кивнул, глядя на меня снизу вверх.

— А мыши? – Я все еще не верила.

— Да какие мыши? – Он протянул руки и коснулся моей талии, чуть сдвинув меня в сторону. – Скорей всего, это кошка ловит и приносит свою добычу, выражая тебе признательность.

— Кошка? – И вдруг я почувствовала себя глупо. Настолько глупо, что меня пробил пот. Как можно забыть про кошку? Она и правда оказалась полудикой, уходила и приходила, когда ей вздумается, но я ее кормила, и, возможно, она в самом деле хотела принести мне свое богатство. Я застонала. Вот идиотка.

— Аврора, – с хрипотцой произнес Дан так, словно эти буквы вплетены в молекулы кислорода и он вдыхает мое имя, напитываясь им как солнцем. Я сглотнула. – Ты ведь в курсе, что сидишь на мне? Ты не думай, я не против. Я очень даже за… но у меня под спиной камень, который впивается мне острым краем так, что, кажется, я недолго смогу выдержать… – Его темные глаза смеялись, губы подрагивали.

И я осознала, что хрипел он не потому, что я ему так сильно нравлюсь, а потому что булыжник впивается ему в спину.

Кошмар.

Тысяча кошмаров.

Миллиард миллиардов кошмаров.

Я взвилась, как поднятый ветрами песок в пустыне, подскочив с места вверх на сто метров или километров, не важно, и со скоростью света отпрыгнула в сторону. Думаю, от шока у меня открылись суперспособности, и теперь я превратилась в женщину-кошку, паука, муравья или просто женщину, которая от стыда умеет проваливаться сквозь землю и бегать со скоростью звука.

— Прости, – выдавила я. – Не думала, что все вот так вот закончится. – Я пятилась, надеясь, что он не заметит, как я пытаюсь исчезнуть, но он ловко поднялся с земли и теперь следил за каждым моим движением как коршун.

— Мне не за что тебя прощать, – сказал он, и в его голосе снова послышалась хрипотца. Почему он снова сипит? Странно, может, у него невралгия началась, может, камень попал ему в важную точку, и теперь у него будет защемление всю жизнь. – И мне кажется, – он сделал шаг в мою сторону, – что все только начинается.

Это он о чем?

— Мне… – прокряхтела я, – мне срочно нужно домой.

Дан изогнул бровь, на его губах опять играла фирменная улыбочка. Ну все, хватит с меня, я развернулась и побежала к окну. Входная дверь была заперта изнутри с вечера. Я подпрыгнула раз, пытаясь подтянуться на руках. Два. На третий я почувствовала сильные руки на своей талии, которые оторвали меня от земли.

Волга любит солнце. Под ним она хорошеет и успокаивается, на ее поверхности тут и там игриво мерцают световые блики. Она неторопливо течет с царственным спокойствием могучей реки, и только веселым искоркам разрешается шалить. Одна такая искорка перепрыгнула в капле воды ей на руку. Это самое чудесное, что я видел сегодня. (15 июня. 13:10)

От однообразия последних дней (не считая вчерашнего приключения) я заметила, что стала закисать и все больше вспоминать о Москве и Ди2. Как будто он – неизменное дополнение моей московской жизни. Словно до него у меня ничего не было. И я решила наконец выбраться из дома, сходить прогуляться.

Как только я вышла за калитку, ноги сами понесли меня на тот самый уединенный пляж, где я когда-то стащила у Дана панамку. Солнце стояло в зените и накаляло землю, ставшую сухой и растрескавшейся, и воздух, который загустел и потяжелел от жара.