Книга Мой Рим, страница 104 – Верона Виера

Сашка не выдерживает, забирает из рук ключи, вставляет и, поглядывая на меня, открывает дверь.

— Надеюсь, моя будущая жена в более адекватном состоянии! – недовольно выдохнув, он ворчит на меня.

— Я сейчас, умоюсь, – не глядя на него, спешу в ванную комнату.

Плеснув в лицо прохладной водой, стираю подтеки туши и выхожу.

— Ты можешь сказать мне, что произошло?

Сашка рассматривает квартиру, а я открываю тумбу под телевизором, ищу документы.

— Ты, главное, не волнуйся!

Что они заладили: не волнуйся, не волнуйся, как будто я беременная и от этого зависит моя жизнь.

— Вот, вообще неправильная просьба, Саш! От этих слов я волнуюсь еще больше.

Отыскав нужную папку, подхожу к нему, глядя под ноги, отдаю Ромкины документы.

— Ну-ка, посмотри на меня.

Вздыхаю и нехотя поднимаю голову.

— Ты что, ревела?

Киваю.

— Я же сказал, ничего серьезного.

— Ты ничего еще не сказал!

Лучше ему не знать, почему у меня такое лицо. А Ромке особенно!

— Ладно. Мы сидели, играли-выпивали, прикалывались, никого не трогали – и вдруг маски-шоу. Даже сообразить не успели. В отделении потом сказали, что был анонимный звонок, мол, в баре встреча криминальных авторитетов. Ну, не дебилы? Если бы не Ромкин пистолет, его бы тоже отпустили.

Я закрываю на мгновение глаза. Никита.

— Да ты не волнуйся!

Опять не волнуйся…

— Я уже капец как волнуюсь, Саш!

— Да ща все разрулим, не сикай! Доки отнесу. Ромыч сказал, есть разрешение.

— А разве пистолет – не бутафория?

— Нее, настоящий! Не заряжен только, а так… – он заглядывает в папку, прикидывает, все ли на месте. – Ладно, я тут с тобой, а он там. Ждет. Придет и сам объяснит. Завтра, думаю, отпустят.

— Я с тобой! – снимаю парик и засовываю ноги в кроссы.

— Нет! Приказ Дона Корлеоне, живых оставить дома, – он еще раз осматривает меня, вглядывается в лицо. – Живая?

Киваю.

— Значит… ты поняла. Все, я побежал, – он открывает дверь. – Мне еще жену забирать и подруг ее развозить. Звонила в хлам!

Он напоследок подмигивает, дает понять, что все будет хорошо.

— Закрой за мной!

* * *

Горячий душ помогает расслабиться.

Я надеваю Ромкину футболку и звоню родителям, предупредить, что останусь у него. Мама высказывает свое недовольство и опасение, что я и Карина стали слишком взрослые, если позволяем себе ночевать не дома.

— Школу окончи, а потом ночуй где хочешь, – ворчит в трубку мама.

Обреченно вздыхаю. Можно подумать, что школа – это школа жизни, а вне ее – жизни нет.

Я прошу маму разрешить остаться здесь, потому что у Ромки проблемы и мне нужно будет его поддержать, а еще попросила ничего не говорить тете Любе. Ей такие беспокойства перед отъездом совсем ни к чему.

Мама кое-как соглашается, просит думать о возможных последствиях и своем будущем. Только об этом и думаю, мам!

Она кладет трубку со словами, что вернулась Карина.

Я раздвигаю диван, обкладываюсь подушками и, чтобы хоть как-то отвлечься, включаю телевизор.

Набираю Ромку, но звонок сбрасывают, а потом и вовсе телефон оказывается недоступен.

Отправляю сообщение, что ночую у него и очень жду. Скучаю. Надеюсь, что, как только появится возможность, он прочтет и ответит.

Фабио тоже не на связи. Последний раз он был позавчера. Может, ему надоела наша переписка без намека на продолжение. Ленок отписалась, что уже дома – тоже переживает за Ромку. Но она успокаивает, говорит, что завтра его отпустят.