Онлайн книга «Мой Рим»
|
Санта Клеопатра, сделай, чтобы так и случилось! * * * Телевизор уходит в спящий режим, а я почти не сплю. Просыпаюсь от каждого шороха. Сообщения Ромке не доставлены. Как он там? Я умываюсь и делаю кофе, почти шесть утра. «Очень скучаю, возвращайся скорее», – снова пишу, и опять без ответа. А вдруг его не выпустят? Может, папе позвонить? Он юрист, знает, что делать. Нет. Я дождусь. Звоню Сашке. Рано, но я правда не нахожу себе места, слоняюсь из угла в угол. — Верон, шесть утра, – тот отвечает сонным голосом. — Прости, но мне не по себе. Почему его еще не отпустили? — Верон, все нормально. Просто рано, через пару часов будет дома, – он успокаивает. – Ты хоть спала? — Почти нет. — Вот и ляг, поспи. — Не могу. — Значит, займись чем-нибудь. Почитай, телик посмотри, найди занятие. Отвлекись. — Ладно… Прости еще раз. Ленке привет! — Пока. Займись чем-нибудь. Чем мне тут заняться? Сделав глоток кофе, оглядываю квартиру. Блинчики. Точно! Я приготовлю ему на завтрак блинчики. * * * Блины уже остыли, а Ромки еще нет. Проверяю телефон. Прочитал! Быстро привожу себя в порядок, надеваю платье, в котором вчера пришла до девичника, и, сидя за барной стойкой, как Хатико, смотрю на дверь. Жду. Стук. Черт, я забыла, что он без ключей. С улыбкой на лице я бегу открывать. Ромка заходит и не смотрит мне в глаза, а я бросаюсь к нему, обнимаю, прижимаюсь всем телом, но он смотрит куда-то в сторону. Не на меня. — Я так волновалась, почти не спала! Ты как? — Угу. Он убирает мои руки от себя и закрывает молча дверь. Ничего не понимаю, что за реакция. Ладно, может устал. — А я блинчиков напекла тебе к завтраку. Он равнодушно смотрит на стопку и переводит взгляд на меня: — Никите отнеси. Он обрадуется. Ромка будто воткнул мне что-то острое в сердце, а я растерянно смотрю в глаза: — Почему ты так со мной разговариваешь? – произношу еле слышно. — А как, Верон? Он достает из кармана брюк телефон и что-то включает, впихивает мне в руки и уходит в ванную. Смотрю на экран: там я и Никита в машине – запись с регистратора. Какой-то дурацкий монтаж. Сердце падает на пол, и, кажется, я отчетливо слышу треск. — Но я люблю тебя, Никит! – говорю я в этой короткометражке, а потом задаю вопрос: – Хочешь? – Никита кивает, я смотрю на него влюбленными глазами и целую. Стоп! Все не так было! В ужасе смотрю в сторону ванной, из которой выходит Ромка. Он промокает лицо полотенцем и швыряет его на пол. — Ром, все не так было! Это все неправда! Игра! Хочу подойти, но не могу сдвинуться с места. — Очешуительная игра! Оскар дать? – он скользит по мне презирающим взглядом, ищет изъяны. – А что потом, Верон? Понарошку раздвинула ноги? — Что? – его слова иглами впиваются в тело. – Ты сам слышишь, что несешь? Все не так было, Ром! — Даже знать не хочу! Он мечется по кухне, открывает, закрывает дверцы гарнитура, что-то ищет, в итоге берет стакан и наливает воду. — Это же монтаж, Ром! Ты режиссер, разве это не видно?! — А по-моему, очень естественно! Нет? — Нет! – кричу в ответ. Его губы кривятся в усмешке. Он делает глоток воды и подходит к стойке, брезгливо смотрит на стопку блинов. — Там подпись еще есть! – Ромка взглядом указывает на телефон в моих руках и, невесело усмехнувшись, добавляет: – Прочти! |