Книга Мой Рим, страница 61 – Верона Виера

— Тебе не нужна я, Ром, для доказательств. Достаточно водить в бар каждый день новую девушку, кого-то из твоих многочисленных пассий.

— Верон, да мне вообще плевать, кто и что обо мне думает! Я просто воспользовался случаем, чтобы узнать тебя получше. Мама столько о тебе хорошего рассказывала по телефону.

Его слова застревают комом в горле, и в носу свербит, потому что правда в том, что я не хорошая. Я жалкая: меняю свои поступки на доброе слово, на ласку в голосе, на благодарную улыбку.

— Узнал? – шепчу.

— Мало, но да. И хочу попробовать с тобой по-настоящему.

Как вовремя…

Ромка несмело улыбается, скользит ласковым взглядом по моему лицу, но я стираю его улыбку:

— Только я не хочу пробовать, Ром! Пробовать и потом узнать, что я – твоя ошибка! Увязнуть по самые… – отменяю Ленкину фразу про гланды, но тут же продолжаю, опасаясь забуксовать на месте. – А потом снова пробовать, но с другим. А потом еще и еще. Не хочу, хотя здесь не в тренде быть старомодной, но я такая! – пронзаю Ромку влажным растерянным взглядом. – Сумасшедшая… люблю старые песни и веду себя как сейчас – как наивная сентиментальная дура! Я не хочу постоянно ошибаться и бесконечно искать, быть одной из твоих медсестер экстренной скорой помощи. Мне нужен один мужчина. Один и на всю жизнь!

Ищу в его глазах понимание или хотя бы презрение, как подтверждение того, что все мои слова – не зря!

Ромка устало потирает лицо и проводит ладонями по волосам, убирает от глаз челку и тоже пронзает своими синими, океанскими:

— Но жизнь состоит из проб и ошибок! Она – не розовые облака, где все идеально, все улыбаются и бесконечно любят друг друга. В ней есть все оттенки. Ошибаться – это нормально.

— Ошибайся, но, пожалуйста, только не со мной! – вытирая проступившие слезы, я мотаю головой, пытаюсь улыбнуться. – Не со мной!

Я будто репетировала эту речь. Давно. Очень давно. И сейчас самое время бежать, потому что катастрофически не хватает воздуха. От волнения замок ремня совсем не поддается. Нажимаю, дергаю его – никак. Никак не выбраться. Ремень застрял, как и я… по самые гланды.

Ромка хоть бы помог. Замер, наблюдая мои тщетные попытки, а сам не шевельнется. Смотрит, не моргая.

Санта Клеопатра!

Еще немного, и я разрыдаюсь. Проклятый ремень! Сдаюсь:

— Не поможешь? – прошу, задыхаясь.

Плотно сжимая губы, Ромка смотрит, пронзая насквозь до мурашек. Не отводя от меня взгляд, он нажимает на кнопку замка, и тот поддается без особых усилий.

Щелчок.

Свобода!

Распахиваю дверь и жадно наполняю легкие холодным воздухом. Дышу, спустив ноги, и собираюсь вылезти из машины.

— Подожди! – Ромка останавливает.

Зачем? Я же все сказала… Порционно вздохнув, поворачиваюсь.

— Ты забыла свои улики, – он протягивает трофеи, но сам смотрит не на меня, а куда-то сквозь.

Сомневаясь, беру гели, прижимаю к груди и, выйдя, негромко хлопаю дверью, делаю пару шагов назад.

Ромка объезжает машину Никиты, давит на газ и, с визгом шин, сбегает от меня, свернув на темном перекрестке.

И это все?

Все так просто? Никаких просьб, уговоров, обещаний?

Мои слова были в пустоту… а сейчас пусто внутри.

Стою и, задрав голову, смотрю в небо с россыпью звезд, порционно выдыхаю застрявший в груди ком и борюсь со слезами.

Я все правильно сделала.