Книга Её игра, его правила, страница 2 – Александра Чаранкова

— Давайте будем думать конструктивно. Как мы можем найти точки примирения? — не отступал директор от идеи закончить этот разговор как можно быстрее и без лишних потерь.

— НИКОГДА! — закричала Оля, продолжая гнуть свою линию. Она надула щёки и сидела, скрестив руки с дорогими браслетами, которые забавно смотрелись на фоне расцарапанной кожи.

— Даша, пожалуйста, — директор решил обратиться к самой разумной из дебоширок.

— Нет, это бесполезно, — покачала головой Даша. — Если вторая сторона так категорично настроена — смысла нет, даже если я на коленях буду ползать перед ней, а я ползать не собираюсь!

— Что же делать? — вопрос был скорее риторическим — своеобразный жест отчаяния. Ни одно решение не стало бы хорошим.

— В любом случае, решать не нам и не вам, — спокойно ответила Даша, и все неосознанно кивнули, понимая, о ком она говорит.

— Ладно, пока вы обе свободны, — мрачно произнёс директор, понимая, в какой ситуации находится.

Даша спокойно пошла на выход: тут делать уже нечего. Она не встретила никого на своём пути, хотя обычно в рабочее время люди бегали по кабинетам. Сегодня коридоры пустовали, а коллеги тихонько сидели на рабочих местах, не смея даже голову поднять от компьютера. Ситуация, кажется, вышла из-под контроля, раз даже простые сотрудники так нервничали. Даша вошла в свой кабинет, осматривая его и вспоминая все три года, которые проработала здесь. Но всё когда-нибудь кончается.

Она открыла шкафчик и достала оттуда несколько сложенных картонных коробок. Стоит ли откладывать на потом сбор вещей? Девушка терпеть не могла драмы, когда уволенные ходили по всем кабинетам и плакали на плечах уже бывших коллег, якобы прощаясь, а остальным якобы было их жаль. Даша так не хотела. Она соберёт сейчас свои вещи, а когда всё будет решено, заберёт их и тихо уйдёт. Всплакнёт дома, подальше от посторонних, если вообще удостоит эту работу слезинкой. Потом послушает часовую лекцию от матери — о том, что стоит сразу же искать новую работу, более высокооплачиваемую, чтобы мать могла ею гордиться.

Куча благодарственных писем полетела сразу в мусорку: пользы от них не было никакой. Один раз Дарина лично заказывала пачку таких писем в типографии, чтобы директор вручил их всем сотрудникам на церемонии награждения, посвящённой юбилею компании.

Девушка складывала в коробки свои вещи, с которыми пришла сюда: кружку, тарелку, плюшевого енота. Следующими пошли вещи, приобретённые за время работы: словарь, плюшевый ёж, подставка для ног, подушка для спины, электрический чайник. Остальное она не сочла необходимым забирать с собой: без скрепок, кнопок и прочей мелочи прожить сможет.

Дарина оставила коробки в уголке, чтобы никто раньше времени их не заприметил, но определённо никто не удивится, если их увидит. Даже наоборот, все очень удивятся, если директор оставит её и уволит Ольгу. А если он оставит или уволит обеих, то потрясена будет даже Даша.

Конец дня наступил неожиданно быстро. Обычно, когда решается твоя судьба, рабочий день тянется хуже товарного поезда, который еле катится по рельсам, не замечая злых водителей, ждущих, когда состав соизволит наконец переехать железнодорожный переезд. Но именно сегодня время шло очень быстро. Так и не дождавшись вердикта, Дарина закинула на плечо свою сумочку и направилась к выходу. Никто даже не пожелал хорошего вечера, хотя девушка и чувствовала спиной, что за ней наблюдают десятки любопытных глаз. А ведь эти люди претендовали на звание самого дружного коллектива нашего бизнес-центра. Дружного, ага, как же!