Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 39 – Евсения Медведева

Туман... Слезы застыли хрусталиками льда. Меня разрывало, выворачивало, душило. Вкус предательства застыл на кончике языка крошкой острого перца. Не заметила, как очутилась на улице, вот только не у главного входа. Обернулась, пытаясь понять, где я.

Но вдруг на меня обрушилась тьма и резкая боль в затылке.

Лютаев

В уютных сумерках переливались лучи ламп, музыка окутывала, но не успокаивала. Пялился в точку, но отчего-то не мог найти опоры.

Вчерашний разговор с Юлей вывел меня из себя.

Навязчивое чувство тревоги стало таким сильным, что сопротивляться было невыносимо. Вопросы, с которыми я не мог смириться, не найденные за два года ответы, всё это сводило с ума! Что задумал отец?

А он что-то задумал - в этом я убежден на все двести процентов. Лютаев! Борисевич пламенный привет передал, - в кабинет ввалился Игорь Князев. Большая дорожная сумка рухнула у моих ног, молния лопнула, являя пёструю наличку в банковских лентах. -Извиняется, мамочкой клянётся больше не безобразничать.

В углу стоял, что ли? - хмыкнул и толкнул сумку в угол кабинета. Мой охранник кивнул, поднял её и закинул в огромный сейф.

— Почти. Пару пальцев сломал. Чем можно расстроить гениального пианиста, увлекающегося финансовыми аферами? Пальчики, Никит, только пальчики ставят его мозги на место. Кстати, я-то девять классов не окончил, поэтому мог ошибиться в подсчёте кеша.В нашу пользу, я надеюсь?- рассеялся, наблюдая, как Игорь встречает жадным взглядом девочек в кожаном обмундировании.

Конечно, босс, - Князев сел на подиум и присвистнул, как только перед его носом проскользила сочная женская задница. - Ну что за кошечки, ну что за сладкие... Идите к папочке! Папочка очень по вам соскучился... Князев, твоё либидо заведет тебя в винеричку, - достал телефон, зачем-то пролистнув скопившиеся уведомления, и тут же ощутил холод, стремящийся по ногам вверх. Комбо звонков охранника Юли и её матери стало последним признаком уже наступившей беды. Ваха, что случилось?

Никита Петрович, Юлия Андреевна сбежала, - выдохнул Ваха. - Я не отлучался ни на минуту, стою около её машины, но из клиники она так и не вышла.

В каком смысле не вышла?

Я всю больницу обшарил! Медсестра видела, как она утром убегала в сторону выхода. Говорят, заплаканная была, расстроенная. Но я проверил камеры, и из здания никто похожий не выходил, Ваха отчеканил информацию коротко, без лишней воды. - Шеф, что делать?

Сука... Нашла время, чтобы характер свой показывать!

Сама же твердила про договор, про свободу и мать, о жизни которой Юля печется больше, чем о своей. А теперь вот так просто сбежала? Очень слабо верится...- Ваха, а пробей все камеры, а? Смежные улицы, перекрестки, авторегистраторы. Она не могла раствориться, должна была оставить след!

— Есть...

Откинул телефон, игнорируя входящий от Настасьи Малининой. Ещё одной истерички мне не хватало. Закрыл глаза, попытался расслабиться, но моя женушка плотно засела в мозгах, как зудящая заноза. И куда она могла смыться?

Все эти два года она ходит одним и тем же маршрутом. Ест в одних и тех же ресторанах, сидит в библиотеке до вечера, а по выходным медитирует в своих крошечных шортиках на лужайке прямо напротив моего окна. Единственная, с кем она говорила вне стен дома, универа или клиники Румянцева.- Князев, у тебя есть телефон Ларисы Румянцевой? - прохрипел, массируя виски. Боль стала пульсирующей, оглушающей.