Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 12 – Арина Арская

Я хотела громко сказать ему в лицо, что я увольняюсь. Что мне не нужно никакое повышение, и что в гробу я видала и отдел логистики, и его недовольную рожу.

Но ситуация вышла из-под контроля. И я… я вместо гордого увольнения приняла вызов.

— Значит, ты мне сейчас заявляешь, что справишься? — чётко, разделяя каждый слог, проговаривает Михаил Валентинович.

Вот сейчас я должна послать его далеко и надолго.

Сказать, что я ничего не собираюсь ему доказывать.

И что я презираю таких женоненавистников, как он.

Пошел он к черту!

— Справлюсь, — слышу я свой голос. И поднимаюсь на ноги.

Хочу быть с ним на одном уровне. Не хочу смотреть на Михаила Валентиновича с нижней позиции. С позиции «сидя». Это унизительно для будущей главы отдела.

Конечно же, даже стоя я все еще ниже него. Вот же вырос, бугай бородатый! так бы и покусала его!

Ни один мужик так меня не выбешивал. Даже мой бывший муж не так меня разозлил, когда пригласил на свадьбу со своей новой любовью.

— Работа моего отдела будет образцовой, — гордо обещаю я, а в мыслях называю себя дурой.

Михаил Валентинович в ответ лишь усмехается — один уголок его рта поднимается вверх, создавая выражение скептического любопытства.

Затем он протягивает руку к толстой папке в кожаном переплёте. Размашисто раскрывает её. Обложка с глухим шлёпком падает на дубовую столешницу.

Михаил Валентинович ловким, уверенным движением подхватывает два белых, чистых листа, кладёт их перед Ольгой и передо мной. Затем с театральным намёком кладёт на каждый лист по шариковой ручке, которые выхватывает из органайзера на краю стола.

— Ну, дамы, — с угрозой прищуривается он, и в его глазах вспыхивают знакомые огоньки садистского веселья. — Тогда пишите заявление. Оля — об увольнении. Вера… — зловещая пауза, — о назначении на должность начальника отдела. С испытательным сроком, разумеется.

— Срок испытательного срока? — спрашиваю я.

— Месяц, — угрюмо отвечает Михаил Валентинович.

— Ой, Миша, а моё заявление уже готово! — Оля торопливо лезет в свою элегантную сумку, достаёт пластиковую папку, с щелчком её раскрывает и извлекает оттуда лист, заполненный безупречным почерком. Встаёт, кладёт заявление перед Михаилом на стол, прямо на папку. Улыбается во все тридцать два зуба. — И я побегу, выпью кофе. Вы тут сами без меня уже разберётесь.

— Оль, я тебя предупреждаю сразу, — Михаил Валентинович серьезно вглядывается в глаза Ольги, — ты уходишь с концами. Если вздумаешь вернуться, то тебе ничего не светит. Я такие фокусы не люблю.

— Не вернусь, Миша, — Ольга хмурится. — Пора мне побыть женщиной, верно? Сколько раз ты мне мозги колупал, что я должна быть хранительнице очага? Вот. Я к тебе прислушалась.

И она грациозно разворачивается на носках своих туфель и цокает прочь к двери. Я растерянно оглядываюсь и взглядом посылаю ей в спину немую мольбу: «Не бросай меня! Не оставляй наедине с этим чудовищем в костюме за мою годовую зарплату!»

Но Оля уже выходит. Дверь закрывается за ней с мягким и тихим щелчком.

Я остаюсь одна. В логове льва… Нет, в логове Мистера Медведя.

Я медленно перевожу взгляд на Михаила Валентиновича. Он стоит, упёршись ладонями в стол, и смотрит на меня сверху вниз. Снисходительно вздыхает. Но в кресло не возвращается. Продолжает возвышаться надо мной грозной и угрюмой тенью.