Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 26 – Арина Арская

— Вот чёрт, — шепчу я и тихо, почти умоляюще, обращаюсь к Снежане: — Тебе лучше уйти. Он… у меня нервный мальчик.

Гоша, видимо, счёл, что его предупреждение проигнорировали. С резким, пронзительным криком «Прочь! Пошла! Пошла прочь!» он срывается с перекладины и камнем пикирует на Снежану.

Та взвизгивает — высоко, по-девичьи испуганно. Инстинктивно отмахивается сумочкой, но Гоша ловко её избегает. В панике она роняет свой телефон. Устройство падает на кафель прихожей. Экран вспыхивает на долю секунды, и я успеваю увидеть заставку: Снежана целует улыбающегося Михаила Валентиновича в щёчку. Он на фото выглядит почти человечно.

Потом экран гаснет, покрываясь паутиной трещин.

— Убери его! — кричит Снежана, закрывая лицо руками и беспомощно приседая. Гоша, воинственно клокоча, делает новый заход, целясь за её идеальную причёску.

Я бросаюсь вперёд, пытаясь отмахнуться от пернатого защитника, но Гоша невероятно ловок в своих виражах. Он петляет в воздухе, и с каждым разом его удары становятся точнее.

Он даже успевает вырвать целый клок волос.

— Ай! Мои волосы! — орет она, и в её голосе уже реальная паника.

Не разбирая дороги, со слезами, визгами и криками о помощи, она кидается вглубь квартиры. Она нащупывает первую попавшуюся дверь, распахивает её и залетает внутрь, захлопывая её за собой. Щёлкает замок.

Спряталась в ванной комнате.

Гоша с утробным, победным клёкотом пролетает мимо запертой двери, разворачивается в воздухе, пролетает над моей головой, задевая халат крылом, и важно усаживается на книжной полке в коридоре. С неё открывается отличный вид на дверь ванной комнаты. Он снова раскачивается, гребень торчком.

— Что это за тварь такая?! — верещит из-за двери Снежана.

— Гоша хор-ррр-роший! — с угрозой отвечает ей мой попугай и щёлкает клювом по дереву полки.

Тук-тук-тук. Предупреждает, что у Снежанны вырвет все волосы, если та посмеет выйти.

Я возвращаюсь в прихожую, чувствуя странную смесь нелепого торжества и дикой усталости.

Подбираю с пола телефон Снежаны. Пытаюсь нажать на боковую кнопку — ничего. Похоже, с концами помер. Возвращаю его обратно на пол.

Достаю из кармана домашнего халата свой, куда более скромный смартфон. Листаю контакты, пальцы слегка дрожат.

Среди новых номеров, которые ко мне перешли по наследству от Ольги как новой главе отдела, нахожу «Градов М. В.». Без смайликов, без сокращений. Сухо и официально.

Со вздохом, нажимаю на его имя.

В трубке раздаются гудки. Долгие, равнодушные. Я представляю его: наверное, в каком-нибудь дорогом спортзале или за чтением финансовых отчётов за завтраком. Он точно не в халате с сердечками.

Снежана в ванной тихо рыдает — уже не истерично, а устало, по-детски всхлипывая.

Гудки обрываются. В трубке воцаряется тишина, а затем раздаётся его голос. Низкий, мрачный, глухой.

— Слушаю. Кто и по какому вопросу звонит на личный номер?

— Это Позднякова Вера, — говорю я официальным тоном, а после не могу сдержаться от ехидства: — …старая корова.

Секунда молчания.

— Чего тебе, Позднякова? — раздражённо спрашивает Михаил Валентинович, и в его голосе нет ни нотки нежности, ни удивления, только чистая неприязнь и недовольство.

Я вздыхаю и сажусь на пуфик, на котором обычно зашнуровываю кроссовки перед выходом. Тёплая плюшевая обивка мягко проминается подо мной.