Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 74 – Арина Арская

Пальцы меня не слушаются, толстые и неповоротливые. Надписи, строчки в телефоне пляшут и размываются перед глазами.

А Снежана уже совсем близко. Подбегает, и от неё волной накатывает знакомый сладкий яблочный парфюм.

— Любимый, — с придыханием шепчет она.

Мягко, но настойчиво обхватывает мои ладони своими. Её пальцы холодные, тонкие.

Я весь вздрагиваю от её нежного, но цепкого прикосновения. И где-то в глубине груди, под слоями похмелья и раздражения, вспыхивает искорка страха перед этой хрупкой, красивой, непредсказуемой девочкой.

Могла ли она подговорить мою дочь на нападение?

— Любимый, — повторяет она, и в её голосе теперь нет слёз, только тихая, почти святая покорность. — Извини, я была не права.

Снежана слабо и печально улыбается. Её лицо в свете уличного фонаря кажется фарфоровой маской, но в огромных голубых глазах проскальзывает тихое, девичье отчаяние перед моей мужской жестокостью, холодностью, невниманием.

И этот взгляд… Чёрт возьми, теперь вместо страха и холодного подозрения я чувствую в груди острый, ядовитый укол вины.

Она ведь просто хочет любви и внимания от своего любимого буки «Мишеньки».

— Я тогда буду ждать вас с Ксюшей тут, — говорит она тихо, всё так же вглядываясь в мои глаза, будто пытаясь прочитать в них свое будущее.

И вина в моей груди разрастается, пускает корни. К вине добавляется тягучая, противная жалость.

Снежана, моя невеста, будет вынуждена сидеть одна в этом пустом, проклятом доме, полном теней прошлого, и ждать, когда я вернусь к ней с моей сумасшедшей дочерью.

— И я, правда, ничего не знала о том, что Ксюша решит напасть на Позднякову, — шепчет Снежана, не отрывая взгляда. Её губы слегка дрожат. — Ты мне веришь, Миша?

Голос её становится ещё тише, ещё беззащитнее.

Я закрываю глаза на секунду. В голове — каша.

— Если бы ты знала о желании… зарезать Позднякову, — с трудом выдавливаю я, — то ты бы… да ты бы рассказала мне. Я так думаю… надеюсь…

— Конечно, рассказала бы, — она тут же, быстро кивает. — Я же люблю тебя, Миша. Я не хочу, чтобы с тобой или с Ксюшей случилось что-то плохое.

Она сжимает мои руки крепче. Её ладони стали чуть теплее.

— Раз ты мне веришь, то и я должна тебе доверять, — говорит она с какой-то новой, недетской серьезностью. — Я отпускаю тебя к Поздняковой.

И прежде чем я успеваю что-то промычать в ответ, она ловким движением вытаскивает из кармана курточки связку ключей. Моих ключей от моей машины. Они зловеще поблёскивают в её тонких пальцах.

Зрительного контакта она не разрывает. Смотрит мне прямо в глаза, вкладывая холодные ключи в мою ладонь.

— Ты можешь ехать, — говорит она. И повторяет, как заклинание: — Я тебе верю, Миша.

Я смотрю на ключи. Потом на лицо Снежаны. На эту смесь покорности, хитрости и настоящего страха потерять меня. Мозг, отяжелевший от алкоголя и эмоций, медленно обрабатывает вербальную и невербальну информацию.

— Я… такси вызову, — наконец выдавливаю я, опуская взгляд на экран смартфона. — Позднякова права, а то Ксюша ещё и без отца останется, а ты… — я поднимаю взгляд на Снежану, — без свадьбы и жениха. Ты ведь этого не хочешь?

— Не хочу, — шепчет она и, встав на цыпочки, быстро-быстро целует меня в уголок рта. Её губы мягкие и липкие от блеска. — Мы всё наладим.