Книга Родинка на линии судьбы, страница 100 – Лина Богданова

Тишь к этому благополучию имела небольшое отношение — средств и возможностей хватало для более приятных условий. А род… род будет продолжаться. И выполнять свою миссию. Всегда.

С приездом Алексея гарантии стали очевидны. К сожалению, не так, как виделось Нилу Кондратьевичу поначалу. Но терпимо. Покочевряжится сынок и возьмёт быка за рога. Золотые, между прочим, рога. Редкоземельные. Высочайшей пробы! Деваться-то некуда — ни один здравомыслящий человек не бросит на произвол судьбы неиссякаемый источник богатства. А Лёшка с малолетства вдумчивым и расчётливым рос. В крайности не бросался, к действиям переходил после долгого размышления. Любил, чтобы вкусно, дорого, надёжно. Что и говорить, лучшего наследника не придумаешь.

Потому и расслабиться себе позволил Нил Кондратьевич после приезда сына. Правда, с женой тому не повезло. По этому поводу Глава слегка расстраивался: практически сам же и сподвигнул сына на связь с залётной голубицей. Согласился-то для общих интересов: роду позарез второй медик был нужен. Старый-то доктор за рюмкой бабу от мужика не всегда отличить может, не то, что лечение назначить. С таким лекарем до мора дотянуть можно. А там и роду конец. И так в последнее время бабы рожать перестали. Одного-другого народят, а дальше порожняком. То хвори их одолевают, то мужиков на сторону ведёт. Нил Кондратьевич подозревал, что в неожиданной хвори без старой ведьмы не обошлось. Трижды посылал гонцов покончить с ведуньей.

Гонцы возвращались ни с чем. В лучшем случае. А так то змея укусит, то клещ под кожу вопьётся заразный, то дерево на голову упадёт. Из девяти гонцов только двоим удалось напастей старухиных избежать. Но покоя и сна они надолго лишились.

— Проще охрану вкруг деревни удвоить, — подсказал выход Павел, — мужики утёс за три версты стороной обходят. Больше не пойдут, хоть в шахты высылай. Так и велели передать.

— Да я их!.. — вскипел Глава.

— Не сердись, отче. Мужиков беречь надо. Одного в подполье замордуешь, другого — и останется деревня без рук. Сопляки того и глядят, как бы от работы улизнуть. Распоясался народ…

Старик и сам видел, что распоясался. И с облегчением уступал место молодому и сильному наследнику. А сам потихоньку строил планы отступления. Ошибался и анализировал неудачи, испытывал на верность своих многочисленных спутниц и отпрысков. Подсылал соглядатаев. Сопоставлял факты. Изучал поступающие из-за рубежа предложения. И всё более склонялся к скромной усадьбе в далёкой Греции. Когда-то прикупил по случаю уютный белый домик в оливковой посадке. В трёх шагах море. Ещё в трёх — знаменитая лечебница. Чем тебе не рай? А в качестве ангела-хранителя вполне подойдёт Агата. Его первая и самая долгая любовь. Давно простившая мужу измены и глупости. Верная. Спокойная. Надёжная.

* * *

— Ты о чём, отец?

— О чём?… — Нил Кондратьевич задумчиво перебирал сушки в вазочке. Медленно возвращался из воспоминаний, смешанных с намерениями. — Да о жене твоей. О Софье. Перебесилась? Или помощь для того требуется? Мне истеричка не нужна, мне лекарь нужен хороший. Третьего дня Романовы полегли. Докторишка говорит: инфлюэнция. Не ровен час полдеревни заразится.

— Не заразятся. Я лекарств из Москвы выпишу. На всю деревню. Соня пока ещё не в себе. Трудно адаптируется. Чего и следовало ожидать, я предупреждал.