Онлайн книга «Родинка на линии судьбы»
|
Она могла ошибаться. В малом. В деревню Соню не пускали. Прогулки, как и остальная жизнь, ограничивались угрюмыми лицами неопрятно одетых стражников, бесконечными коридорами огромного дома и крутым берегом Тиши. Подумать только! Полгода назад она плескалась где-то рядом. Бесстыдно выставляла напоказ Алексею свои почти не прикрытые купальником прелести. Обнималась в прогретой солнцем воде с ним же. И млела от счастья, прижимаясь к упругому крепкому телу любимого. — Ну почему я такая дура? Ведь могла бы… — рассуждала она, сидя у реки на грубо тёсаной скамейке, нежно поглаживая округляющийся на глазах животик, — могла. Хотя бы часть ответственности на Серёжкины плечи взвалить. Намекнуть, что ли! Уж он-то нашёл бы способ отговорить своевольную сестрицу от запрещённых походов. И всё! Не было бы ни мужа, ни деревни, ни ребёнка… Нет, ребёнок не виноват! Слышишь, маленький? В том, что случилось, нет ни капельки твоей вины. И что бы ни случилось, я буду любить тебя. И беречь. Что бы ни случилось… А что может случиться? Муха без спроса не пролетит, не то, что человек появится. Да и некому здесь появляться. Некому! Нету больше Серёжки, моей единственной любви и надежды… Серёжа… Как же так… Как же неправильно всё у нас повернулось… Теперь её монологи заканчивались примерно одинаково. За вереницей безответных вопросов следовал заряд обвинений в собственный адрес. И поток слёз. Нестерпимо горьких и едких, выжигающих на сердце страшные, постоянно ноющие раны. А потом пустота. Подавляющая. Лишающая воли. Спасительная. Она не помнила, как добиралась до постели. Как стягивала с себя простывшее на весеннем ветру бельё. Зарывалась в мягкие невесомые глубины пуховика. И проваливалась в пустой и глубокий сон. Чтобы утром снова возвратиться к рассуждениям. И снова забыться. Где-то в параллельном мире передвигались и совершали необходимые для жизни действия миллиарды людей. Большинство — абсолютно не знакомых. И горстка — некогда почти родных. Тётушка. Двоюродная сестра. Крёстная. Мамины подружки-хлопотуньи. Папины сослуживцы. Дора Лазаревна. Каныгин. Чета Николаевых. Старлей Круглов. Секретарша Марина… Где-то совсем рядом существовал Алексей. Человек, которого она любила. Которому доверяла. Которого берегла. Отец её ребенка. Оказавшийся совершенно чужим и опасным человеком. Слепая любовь прозрела, сменилась ненавистью. Сейчас она могла бы убить! За себя. За Серёжку. За маленького Серёжку… Алексей, похоже, понимал её состояние. Сторонился. В спальню почти не заходил. Проводил много времени в деревне и за её пределами. Оказывается, и здесь имелись запредельные территории! Оттуда на скрипучих телегах и тракторных прицепах привозили накрытые дерюгой ящики и бочки. Суетились, сгружая поклажу в огромный, крытый соломой сарай. Покрикивали на работников. Торопили. Запирали тяжёлые двери на несколько замков. Выставляли дюжих мужиков для охраны. Уезжали порожняком. Возки появлялись в деревне ближе к рассвету. Навстречу им тихо бежало несколько крепких молодцов. Отпирали засовы, быстро и чётко складывали на телеги другие ящики. Так же тихо отправляли в никуда. Соня не пыталась разобраться в происходящем. Да и не особенно хотелось. Чужая жизнь её мало интересовала. Тут бы с собственной разобраться. Или просто смириться. Принять «дар судьбы» — пустую и никчёмную жизнь. Без смысла, без чувств, без привязанностей. Имелся лишь один препятствующий принятию решения раздражитель: она не могла подарить своему ребёнку жизнь без будущего. |