Онлайн книга «Родинка на линии судьбы»
|
— Я виноват. Только я! Просил же не ходить за территорию! Просил! Не допросил. Она ведь скучала… Бедненькая… Она просто так на одном месте сидеть с детства не могла. Ей активности всякие подавай. Или приключения. Ведь приходила по вечерам, глаза горели. Можно было понять… А я, слепец, за своими заботами всё прошляпить умудрился… — Думаешь, соблазнил её кто-то? — Олег положил руку на плечо товарища. — Скорей всего. Она у меня заводная. Если уж понравится, то туши свет! Из-под земли достанет. Не упустит своего… — Тогда кто? Наши? Круглов? Еловик? Зайцев? Сергей покачал головой: — Над нашими она только посмеивалась. — Тогда кто? Откуда в глухой тайге, со всех сторон охраняемой армейцами, взялся достойный Сони соблазнитель? Тут одни урки да буряты дикие… — Староверы ещё… — Да, староверы. Но где твоя Соня и где все эти таёжные обитатели? Тут, по крайней мере, залётный принц нужен. Или король. В любом случае, если они встречались серьёзно, должны же быть какие-то следы. Палатка, на худой конец. Либо шалаш. Либо трава смятая. Прости… — Чего уж там, — Сергей поднял заплаканное лицо. — Не маленький, понимаю всё. Спасибо тебе. Один я бы уже с ума сошёл со всеми этими предположениями и виной. Не могу простить себе. Не могу… — Держись! Немного осталось. Северный сектор градусов шестьдесят и радиусом в два с половиной километра. Не ушли же они сами собой за реку. Найдём следы. А там уж решим, в какую сторону расследование продолжить. Справимся! Два опытных бойца — почти целая армия. Найдём мы твою Соню — что хочешь на кон поставлю. * * * — Мужики умом тронутся скоро, — всхлипывала на скамейке у подъезда расстроенная Сониной историей Клава, — и день и ночь в тайге пропадают. — Скажешь тоже: и день, и ночь, — вздыхала рядом заметно повзрослевшая за последние две недели Аллочка, — они ещё и на службу ходить умудряются. Хотя Серёжка просился у начальства в отпуск. Не пустили гады. — И хорошо, что не пустили. Он бы с тормозов совсем съехал. И так заговариваться стал. Идёт как-то. Никого не замечает. Я ему: «Привет, капитан, как жизнь молодая?» А он как взглянет — мама дорогая. Зрачки узкие, что точки. «Привет, говорит, тётя Зина. Прости меня за всё. Не уберёг я Сонейко наше». Прикинь, до чего дошло? — Жалко девочку, — теперь Аллочка зашмыгала носом и потянулась за платочком в карман, — такая светлая была. Ясная. А как пропала, будто солнце за тучи ушло. Тепло какое-никакое осталось, а света нет. Грустно. И цветы в коридоре вянуть стали. Я уж их и подкармливала. И поливать стала через день. Никакого проку. Без Сонечки не хотят жить. — Прямо трагедия Шекспира развернулась! — подала голос с балкона Кристина Николаева. — Непрекращающиеся потоки слёз и душещипательные всхлипывания. Народ в трауре. — Помолчала бы, злыдня, — огрызнулась на соседку Клава. — Тут такая беда, а она ёрничает. Муж и тот человечнее оказался, помогает Серёжке. — Оттого и злится краля, что Олег за Соню переживает, — проявила сообразительность Аллочка, — ревнует Кристина. К Соне ревнует! — Грех-то какой! Девчонки, может, и в живых уже нету, а эта змеюка всё ядом прыскает! — На то она и змеюка… — Аллочка снова всхлипнула. — Даже сына в упор не замечает. Повесила на Николаева — и все дела. Нашла няньку. Он ведь пацану даже не отчим. Тиночка никак документы на отцовство не соберёт. Да ну её! |