Онлайн книга «На перекрестках судеб»
|
— В чем-то я ее понимаю. — Я тоже. Муж погиб. Ребенок. Женщина все потеряла, представляешь? Домработница Родина исчезла бесследно. Вместе с плагиатом. Валентина Пахомова в городе не проживала. По официальным сведениям. Но была где-то рядом. На серьезные меры после банкротства Копейкина не решалась. Гулькин стал неприятным исключением. — И что теперь? — разводил руками как-то постаревший за последние дни Борисик. Подполковнику приходилось нелегко: межведомственного взаимодействия не получилось. Разве что с паспортистами. Хотя звонок из столицы помог. Теперь весь отдел носился по городу в поисках неуловимой Пахомовой, рылся в архивах, изучал прессу последних лет. Фотографии, обнаруженные в деле, ничего нового не добавили. Вряд ли такая женщина могла остаться незамеченной. — Если только не изменилась. Горе не красит, — размышлял вслух майор Матвеев. — Сколько ей сейчас? — Сорок три. Самый сок. Такую встретишь — не забудешь. Я точно бы не забыл. — Да и я тоже… — Михей всматривался в черно-белый снимок, пытаясь обнаружить что-нибудь из ряда вон выходящее. Тонкие выразительные черты лица. Умный взгляд красиво вырезанных глаз. Роскошные локоны. Чувственные губы. Что-то неуловимо изысканное и… знакомое. — Чем дальше в лес… — …тем больше баб? — участливо подсказал напарник. — Ты все о том же? — Нет, о другом. Чем больше смотрю, тем больше кажется мне это личико знакомым. — Глядишь, к концу дня и породнитесь. Мне бы твои заботы. Не судьба. Сегодня фотки размножили. По отделениям разослали. Велели направо и налево показывать. Ты говоришь, измениться могла. Могла. Но ведь не на все сто. Сам вон узнавать начал. А вдруг попадалась Пахомова на твоем пути? Ну-ка, сосчитай всех недавних овечек. — Лет сорока-сорока пяти, стройная, обаятельная. Интеллигентной наружности… Нет, такие точно не попадались. Мама с тетей Леной отпадают по первому признаку. Людмила еще и по третьему. У Алёны с лишним весом проблемы… — Ага! Значит, на горизонте появилась некая Алёна… и плакали благие намерения! Бедный воз! Бедная кобыла! Давай, друг, копай! Глядишь, еще какая вспомнится! Вспомнилась кассирша в привокзальном буфете, две проводницы (туда и обратно), мамина участковая, продавщицы в магазине. Женщин в жизни Матвеева прибавилось. Жаль, что ни одна из них не походила на Пахомову четырехлетней давности. Какая же она сейчас? Четыре года не срок для серьезных изменений. Иное дело трагедия. Беда никого не красит… Он прикрыл глаза. Замелькали фигуры и лица, нанизанные на некую неосязаемую нить. Что кроме пола могло их связать? Нить проникала сквозь человеческую плоть и души, сквозь время и расстояние. Тревожила, выворачивала наизнанку. Сворачивалась клубком. Звала куда-то. Насмехалась, полыхая яркой небесной синевой. «А цвет-то откуда взялся? Подумаешь, нить…» Михей замер. И снова взялся за фотографию. Взгляд… этот взгляд точно случился в его жизни. И был он действительно синим… Размышления прервались на пороге квартиры. Из кухни тянуло чем-то вкусным. Наверное, тетя Лена приготовила свинину в яблоках. Маменька на подобные жертвы не способна. Разве что по великим праздникам. Он заглянул на огонек. — А мы тут маемся в ожидании… За столом сидела Людмила. Высоко взбитые волосы, тщательно подрисованные губы, смеющийся взгляд голубых глаз. Девочка-картинка. Дорогая фарфоровая статуэтка. Горячая штучка… |