Книга На перекрестках судеб, страница 92 – Лина Богданова

Короче, воздала вдова каждому по делам. По самым больным местам била. И пропала без следа — то ли была, то ли просто показалось. Уважаю. Даже заочно. Встретил бы, руку пожал. Так их, мать их! Отличный пример другим.

Хочу тему одной журналистке предложить. Горячо пишет! Пусть каждая мразь знает: заслужил — получи.

У меня все. Не пропадай. Залетай почаще.

Да, хочу напомнить: ты обещал узнать, с какого боку у Рака рога выросли. Займись на досуге. Любопытство не порок.

Будь здоров! БББ

Михей сварил кофе. Устроился на балконе. Письмо Борисика вполне можно назвать хорошей новостью — одной головной болью меньше. А настроение склонялось к нулю. На душе скребли неведомые зверушки. Нет, он ни в коем случае не оправдывал самосуд. И не любил женщин с оружием в руках. Однако понять мог…

«Есть женщины в русских селеньях», — вздохнул он и переключился на пейзаж.

День клонился к закату, но жара не отпускала. Обессиленная листва уныло провисла, обнажая стебли и ветки. Запыленная зелень приобрела оттенок степной полыни. Голуби прятались в тени. И только неугомонные дети радовались жизни.

Мальчишки притащили во двор пластиковую ванночку и устроили в ней бассейн. Из желающих освежиться собралась очередь. Дабы не маяться в ожидании, сорванцы добавили себе кайфа, обливаясь водой из бутылок…

«На то они и цветы жизни. Чтобы не сотворили, а взрослым радость, — резюмировал Михей, допивая кофе. — Надо бы маменьке позвонить…»

И позвонил. Жаль, что радовать было нечем. До внуков этим летом так и не дошло.

«Внуки… Дети… Жизнь — штука несправедливая. Живут в одной семье никому ненужные дети, а в другой, где их бы холили и лелеяли, носили на руках и кормили вкусняшками, о них только мечтать доводится».

— Навестить что ли супругу Рака в Ортоне? — разум зацепился за неожиданную мысль. — Уважить просьбу товарища. И покончить с вендеттой. А то ведь застряла занозой, никакого покоя.

Он вернулся к компьютеру. Просмотрел остальные письма. Большую часть удалил. Два оставил. Открыл первое. Рассылка, скрытая под нестандартным грифом. Проехали.

Второе было ответом на его давнее письмо. Кому же это он писал?

Открыл: «Так… Значит, все-таки, тетя Лена».

Здравствуйте, Михей! Я бы не осмелилась Вас потревожить, если бы видела какой-то другой выход. Знаю, что Вы сейчас где-то в Европе. Мне необходимо срочно с вами встретиться. Если не трудно, назначьте место и время.

Л.

— Свидание? — озадаченно пробормотал Михей, потирая щеку. — Приятное известие уже было. Завершение сложного дела тоже. Даже два. Теперь на кону судьбоносная встреча. Судьбоносная с соседкой? Это вряд ли… Зигзаг судьбы? Разве что очередной перекресток. Если только от меня может зависеть ее дальнейшая жизнь. В любом случае помочь я должен. Какой-никакой, а мужик. Не все ж бабам в одиночку корячиться.

Он пролистал свой ежедневник и настучал ответ:

Послезавтра в Риме. Вас устроит? Буду рад помочь.

С последним слукавил. Какое там рад, когда рой подозрений лишил его покоя. Если допустить, что тетя Лена каким-то боком связана с валюшинской трагедией, то становилось понятным и неожиданное ее появление в нужном месте в нужное время, и взлом паролей в его компьютере, и странная осведомленность мстительницы всеми подвижками фигурантов. Совпадение? Хотя… Он вспомнил, что в мамином подъезде жил начальник пресс-службы областного управления внутренних дел. На работу и обратно вышагивал с навороченным ноутбуком, стремился быть в авангарде стиля.