Онлайн книга «На перекрестках судеб»
|
В кругу общих с Османом друзей меня знали как Валентину Османову. Никому в голову не приходило заглянуть в паспорт. Так было удобно. И забавно. А позже я просто воспользовалась одним из вариантов. И стала Леной. С вашей легкой руки — тетей Леной. Михей почувствовал, что краснеет. И добавил в коллекцию улыбку с оттенком лукавства. Та оказалась ничуть не хуже остальных. Если так и дальше пойдет… — Не пойдет, — синева напротив вспыхнула волшебными фонариками. — И не смущайтесь. Все правильно. После трагедии я превратилась в старуху. Лишенные эмоций душа и тело, седина, потухший взгляд. Жизнь, казалось, закончилась и для меня. Но что-то я скачу во времени и пространстве. Волнуюсь. Вы меня перебивайте, если я увлекусь. Для меня важно ваше понимание. Осман входил в науку. Кандидат, подающий надежды. Но чеченец. Начались кавказские войны. И в Москве на смуглых мужчин, мягко говоря, косились. И не только косились… Я звала мужа в Минск. Там было спокойно. Белорусы отличаются, как у нас говорят, «памяркоўнасцю» — не торопятся осуждать и вешать ярлыки. Да и хорошие кадры всегда в цене. Осман отказался. Хотел защититься в Москве. Мечтал о собственном исследовательском центре федерального масштаба. Увлекался космическими объектами. И я сдалась. Тем более и у самой появилось свое дело. Концерн, в котором я работала, распался на несколько предприятий. Одно из них не имело никаких шансов. Бывший шеф уступил его мне буквально за копейки. И я развернулась. Вскоре родился Алик. Чтобы не уходить из бизнеса надолго, я наняла няню. Нужно было зарабатывать деньги, кормить семью — наука в ту пору не приносила дохода. Да и исследования Османа, его публикации, поездки на международные конференции требовали определенных затрат. Он сопротивлялся — не привык жить за счет женщины. Я стояла на своем — для большого прыжка необходим хороший разбег. Приводила веские доводы. Лет через пять он встал на ноги. Обрел мировую известность. Реализация нескольких научных проектов уровняла наши возможности. Мы купили дом. Стали выезжать на известные курорты. Осману дали Центр. Алик поступил в гимназию… Я буквально купалась в море счастья. Да что там море, океане! Летела с утра на работу, потом назад. Чистила, гладила, готовила — как могла, баловала своих любимых мужчин. Наслаждалась каждой минутой их присутствия. А потом все кончилось. Мы собирались поехать на море. Но Осману вдруг вздумалось побывать на таежной заимке. Ткнул пальцем в карту, попал в Валюшинку. Посмеялся — твоим именем реку назвали. И район тоже. Как не увидеть такое место? Нашел приятелей, которые там отдыхали. Вспомнил, что служил в этих местах. Уговорил, в общем. До сих пор себя корю… не почувствовала… не отговорила… не уберегла… Михею показалось, наступил вечер. Природа лишилась ярких красок. Цвета приглушили оттенки серого. Звуки слились в монотонный гул. Он взглянул на часы. Рано еще для вечера. Второй час пополудни. Потом понял — собеседница перестала улыбаться. Синие огни за черными ресницами потухли. Утонули в безжизненных серых лужах. — Эй, не уходите! — он осторожно коснулся тонких пальцев. — Лена! — Простите… — она отдернула руку и выдавила из себя извиняющую улыбку. — Простите, мне тяжело говорить об этом… Стараюсь не вспоминать, но получается плохо. |