Книга Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы, страница 12 – Лина Богданова

В ответ медсестра тоже позволила себе возмутиться. Больничный есть больничный. Сменщицу свою она пригласит, а насчет кефира с хлебом не уверена. В функционале дежурной сестры из поликлиники такой вид услуг не значился:

— Это я по собственной инициативе вам помогала, могли бы спасибо сказать, а не командовать.

— А еще сестрой милосердия значишься! — укорил строптивицу пациент. — Сама договаривайся, а не то жалобу настрочу, премии лишишься.

Он швырнул трубку мимо телефона. Выматерился. Завел патефон. Любимая песня не спасала от голодной смерти. А девица эта попалась на удивление ненадежная.

— Придется самому в свет выбираться, — пыхтел Митрич, надевая парадновыходные брюки поверх изгвазданных в каше и кефире байковых штанов. — Ох, боюсь, не доползу. Да и обмануть старика этим магазинеркам — только в радость. И что за народ пошел, сплошь лодыри и проходимцы.

С трудом передвигая ноги, он вышел на улицу и повернул к магазину. Сил хватило на два участка. Присел на лавочку отдохнуть. Холодно! Встал. Собрался продолжить поход. Куда там! Трость отъехала в сторону, ноги неловко заскользили по подмороженному асфальту. Разъехались безнадежно широко, и Митрич хряпнулся спиной о дорогу.

— Е-мое! — в глазах потемнело, в позвоночнике закололо, в сердце застучало.

И ведь не встать никак.

— Так до смерти долежишь, никто не поможет! — бесился от бессилья и ненависти Митрич. — Ну и народ пошел! Нету на вас, паразиты, мировой войны! Тогда бы посмотрел…

Он не закончил, неудобно зависнув между прошлым и будущим. Испуганно взвизгнул:

— Мама…

И был поднят неведомой силой на ноги.

— Ты чего? — рявкнул он на стоящего рядом человека. И замер: рядом с тем стоял огромный лохматый пес. Не ровен час, сожрет. Только этого не хватало! — Пса попридержи! Развели тут собак! Никакой управы на вас нету!

— На здоровье! — ухмыльнулся незнакомец, поглаживая собаку. — Домой, может, довести?

— Сам дойду! — не поддался на провокацию Митрич.

Повернулся, намереваясь удалиться на безопасное расстояние. И охнул от боли: правая нога, лишенная привычной опоры, отказывалась от выполнения непосредственных обязанностей.

— Да не бойтесь вы! — расхохотался хозяин собаки. — Мы не кусаемся! Правда, Шарик?

Пес вильнул хвостом и не сдвинулся с места.

— Палку подай, — проворчал Митрич, прикидывая — принять помощь или отказать. По всему выходило, что сам он до дома не доберется. И дернул нечистый выбраться в такую непогоду! Эх, была ни была! — А чего мне вас бояться? Чай не в лесу. У меня сын дома, он встретит. Ты меня до калитки доведи, а там уж сам справлюсь. Ой…

До калитки его тащили. Вернее, тащил мужик. А пес неторопливо семенил сзади.

— Еще в чем-то помочь? — спросил Николай, усаживая Митрича на лавочку у дверей.

— На магарыч надеешься? — проявил проницательность старик.

— Не заработал пока, — пожал плечами невозмутимый собеседник. — Я добрые дела за так совершаю. Время от времени. Чтобы окончательно не озвереть.

Старик боязливо покосился на сильные натруженные руки, испитое лицо, выглядывающего из-за спины пса. Поежился. Уж и не рад был, что от помощи не отказался. Такие и пришить могут за бутылку. Николай усмехнулся, будто мысли прочитал:

— Да не боись, мы людей не трогаем. Правда, Шарик? Мы им помогаем. Типа скорой помощи. Тому дров наколоть, тому дорожки песком посыпать, тому в магазин сгонять.