Книга Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы, страница 98 – Лина Богданова

— А ты боялась, — хмыкнула одна из благодарных слушательниц восславляющих песнопений. — Давно бы так, глядишь, и победила бы свой артроз.

Насчет легкой победы Варвара Тимофеевна уверена не была, но повторный визит в больницу планировала на весну. А зиму она на автопилоте проведет. После такого лечения по-другому и не получится.

— Суженый мой, ряженый… — шептали девчата за стеной.

Кузьминична не особенно прислушивалась. Пускай себе веселятся. Дело-то молодое.

— Когда-то и я гадала, — приговаривала она, раскатывая тесто для любимого внучкиного пирога. — И нагадала ведь. Петрик в зеркале привиделся. А скоро и сватов прислал. Вот и не верь тут бабушкиным сказкам-присказкам.

Кузьминична любила, когда дом оказывался полон гостей. Вот и сейчас. Приехала внучка. Младшая. Студентка столичного университета. С подружками. Только успевай поворачиваться!

— Городских бульбой со шкварками не обрадуешь. Им пирогов с капустой да творогом подавай. Полендвички. Да наливочки малиновой. Попробуй угоди, — ворчала хозяйка.

Но лукавила: на все окрестные деревни считалась лучшей поварихой. Половину свадеб у плиты выстояла. За тестом из самой Лиды молодицы наезжали. Хорошая добавка к пенсии.

А уж родню она потчевать прямо-таки обожала. Сало коптила по-особенному. И мясо мариновала в травах лесных. И грибочки по бочонкам насаливала. А уж наливок — на любой цвет и вкус. Целый угол в подполе дожидался дегустаторов. И травяные, и ореховые, и плодово-ягодные.

Сама-то не пила почти. Разве, что какая соседка на огонек заглянет. Петрик ее уж десять лет на небесах кагор попивал. Вдовствовала Кузьминична без радости. Но на других мужиков не глядела. К чему?

— Хорошие-то давно бабами разобраны. А на плохих у меня здоровья нема, — отмахивалась она от чужого любопытства. — Мне для счастья детей да внуков хватает.

Так и жила. Не тужила особенно.

Девчата между тем продолжали выпытывать у судьбы дорожки к счастью. Шептались. Пересмеивались. Подшучивали друг над дружкой. Кузьминична уже и пирог в печь поставила. И закусок нарезала. А толку…

— Похоже, без меня они до утра не управятся. Пойду подскажу.

Клюнула глоток малиновой. И пошла:

— Эй, девки, чего воду в ступе мелете? Рази так жениха угадывают? Вы бы валенок за калитку бросили. Самое верное дело. Кто поднимет — коли не сам жених, то тезка его.

— Вы бы, бабушка, показали, — давясь смехом, предложила внучка. — А вдруг сработает! Мне замуж давно пора.

— Ну, раз пора, учись!

Кузьминична выудила из сундука в сенях старый валенок, швырнула за забор.

— А пока суженый меж сугробов гуляет, давайте-ка, красавицы, за стол. Ударим по полендвичке, наливочкой запьем. Знатная получилась выпивка!

И снова отхлебнула ароматной настойки.

Потом они чаевничали. Наслаждались пирогами и неспешными разговорами. А потом и спать собрались. Только Кузьминична посуду вымыла — в калитку постучали.

Накинула бабка полушубок, спустилась во двор:

— Не поздно ли по гостям гулять?

— Да я не по гостям. Домой шел. На обувку наткнулся. Не ваш сапожок?

— Жених! — высыпали на крыльцо девчата.

— А ну, кыш! — погрозила им хозяйка. — Зараз простудитесь. А мне отвечать!

— А как же жених?

— Сама разберусь. Коли подходящий, приглашу на завтрак.

Вернулась на пару с валенком.