Книга Сумей дождаться рассвета, страница 19 – Ирина Бовтрукевич

Увы! Некоторое время физрук Николай действительно звонил девушке, они встречались в Минске, а потом открылось, что он женат и что… Люба беременна! Женя узнала об этом только вчера, но что предпринять и как помочь сестре — представления не имела.

В середине восьмидесятых «секса у нас в стране не было» — так нам твердили СМИ, школьные учителя и родители. Поэтому большинство советских девушек попросту не знали, как предохраняться, чтобы потом «не было мучительно больно». О том же, чтобы спросить у мамы, речь даже не шла: «До свадьбы — ни-ни!»

Неопытные девочки попадали в страшные ситуации. Рожать нельзя — родители сживут со свету упреками: «Что же люди скажут?», «В подоле принесла». Аборт сделать — целая трагедия. Врачи в поликлинике смотрят волком, могут потребовать разрешение родителей, справки, к этому еще — сроки беременности, анализы и вот это вот все. Анонимных услуг тогда не оказывали — во всяком случае, простым смертным. Кроме всего прочего, сама процедура была безумно болезненной и травмирующей, так как делалась практически наживую. После нее у юных созданий мог выработаться стойкий пожизненный иммунитет к мужчинам как таковым. В общем, попасть в такую ситуацию — и врагу не пожелаешь, а тут родная сестра близкой подруги!

Ситуацию осложняло еще одно обстоятельство: выяснилось, что срок беременности уже почти пять месяцев. И как Любина мама ничего не заметила!? Нужно было срочно что-то предпринимать.

О родах говорить не приходилось: Николай, как только узнал о беременности, бесследно исчез, а у Любы его координат не оказалось. Несколько дней мы искали медиков, кто смог бы помочь бедной девушке, в кругу своих знакомых. И нашли: бывшая одноклассница моей сестры Галки работала в гинекологии одной из городских больниц. Мы назначили ей встречу и рассказали все как на духу, скрыв, правда, имя главной героини событий. Наша спасительница дала нам слово никому ни о чем не рассказывать и пообещала принести какое-то волшебное снадобье, вызывающее преждевременные роды. Господи, мы даже не понимали тогда, что идем на преступление и совершаем убийство. Нам, идиоткам стоеросовым, в голову не приходило, что это живой ребенок! В нашем представлении картина была такой: раз не родился, то еще не человек, а так — абстрактный зародыш! Ведь нам никто, нигде и ни о чем таком не рассказывал. Все, что связано с сексом, находилось под негласным запретом, считалось постыдным и непристойным для настоящих комсомолок. Мы даже придумали, куда девать то, что «родится», — решили, что «зародыша» можно закопать в кустах около близлежащей деревни. Вспоминая сейчас об этом, я содрогаюсь от ужаса: какая дремучесть! Но, видимо, Господу Богу было угодно, чтобы мы не стали грешницами и преступницами, и он все устроил без нас — сказалось Любино стрессовое состояние. Через день после того, как нам пообещали принести снадобье, у нее произошел выкидыш, вернее, уже преждевременные роды. Любу забрали на скорой в больницу, мальчик родился мертвым…

Когда-то у Леонида Филатова я прочитала такие строки: «Хоть нами зачастую правит бес, но и его курируют с небес!»

— Кира! Тебя к телефону, — позвала мама.

— Кто там? — мне очень не хотелось вставать с любимого дивана. Я усиленно готовилась к вступительным экзаменам и только что удобно расположилась, чтобы повторить очередную тему на французском языке.