Книга Сумей дождаться рассвета, страница 24 – Ирина Бовтрукевич

В душе зародилась надежда — может, все еще обойдется? Три дня показались мне вечностью: бессонные ночи, черные мысли и страх смотреть матери в глаза. Но вот наконец наступил долгожданный момент, когда я снова оказалась в знакомом кабинете.

Присев на стульчик, я назвала свою фамилию. Акушерка долго копалась в ворохе бумаг, потом достала из пачки несколько штук и протянула врачу. Та начала внимательно их изучать, приговаривая:

— Так, посмотрим, посмотрим…

Я нервно следила за выражением ее лица, пытаясь прочитать на нем свой приговор. Однако через секунду врач, взглянув на меня, жалкую и дрожащую, улыбнулась:

— С вами все в порядке. Это нервы и гормональная перестройка организма. Такое бывает с началом половой жизни, — сказала она, протягивая рецепт. — Попьете витамины, затем вот эти таблеточки — и все будет еще лучше. Не переживайте.

От этой пожилой женщины действительно исходило какое-то спокойствие. Поблагодарив, я, совершенно счастливая, покинула поликлинику и пулей полетела домой. Диме о своих проблемах решила ничего не говорить: он ведь мужчина, может и не понять. Жизнь понеслась по прежнему руслу, а через неделю мои вопросы отпали сами собой. И я твердо решила отныне не экспериментировать со своим здоровьем.

Когда мы встретились в очередной раз, Женя сообщила, что Сашка попросил ее руки и сердца у родителей и те уже дали свое согласие на свадьбу. У Александра срочного решения требовал семейный вопрос: парень учился на последнем курсе, впереди маячили далекие военные гарнизоны, а туда лучше сразу явиться с женой. Поэтому молодые отправили телеграмму и стали ждать приезда Сашиных родителей. Женька нервничала: почему-то она была совершенно уверена, что не понравится будущим родственникам.

Чтобы поддержать подругу, в один из вечеров я, Женя, Лера и Тамара отправились с ней выпить по чашечке кофе в любимом кафе. По дороге Женя вдруг увела вперед Тамару и стала активно шептать той на ухо что-то, видимо, очень важное. Лера же, периодически страдавшая нехваткой деликатности, не выдержала такой таинственности и раздраженно, громко, чтобы девчонки услышали, сказала:

— Девушки-красавицы, а мы вам не мешаем?

— Ой, извините нас, — Женька обернулась и, осознав свою ошибку, стала извиняться: — Я просто кое-что хотела у Томочки выяснить. Это никакие не секреты.

— Если не секреты, зачем же тогда вперед убегать? Могли бы и без нас пошептаться. Потом как-нибудь, — шипела Лера.

— Да ладно вам. Забудем. Мы уже пришли, — попыталась сгладить ситуацию я.

В кафе мы заказали по кофе, но Лерка с ее характером никак не хотела униматься, исподлобья поглядывая на подруг:

— Так когда должны приехать родичи твоего кавалера?

— Через неделю-две, наверное, — ответила Женя и, перехватив взгляд Леры, попросила: — Хватит тебе уже. Ничего мы с Томой от вас не скрывали. Просто я не знала, как вы к этому отнесетесь, вот и решила сначала спросить наедине.

Мы все вопросительно уставились на нашего пинкертона.

— Ладно, — сдалась наконец Женя. — Чтобы вы не обижались, скажу: я решила обратиться к гадалке и выяснить, надо ли мне выходить замуж за Сашку.

Я и Лера как по команде вытаращили глаза.

— Да. Что вы так смотрите? Я не хотела говорить. Меня мучают сомнения, и я боюсь. Вот и решила. А у Томочки есть какая-то женщина на примете. Вот! — выпалила Евгения.