Книга Сумей дождаться рассвета, страница 29 – Ирина Бовтрукевич

Вот так родители, недовольные, но поставленные перед фактом, смиренно начали подготовку к моему самому главному семейному торжеству.

Бракосочетание Жени и Александра прошло весело и душевно. Однако в отношениях новоиспеченных свекрови и невестки определенно прослеживался холодок. Конечно, Женька надеялась, что со временем сможет растопить образовавшийся лед своим вниманием и любовью к сыну этой женщины. Поэтому, подбадриваемая близкими и подругами, старалась не придавать проблеме большого значения. Так же, как и Лера, она стала замужней дамой, женой без пяти минут офицера. Наши встречи постепенно становились не такими частыми, как раньше. Меня это огорчало, но, с другой стороны, я ведь тоже спустя два месяца буду замужем, и меня тоже вместо девичьих посиделок ждут борщи и котлеты. Отказываться от многолетней дружбы никто из нас не собирался. Просто жизнь делала очередной шаг вперед.

Благодаря подругам я уже знала, где купить, вернее, достать дефицитные вещи, поэтому еще за месяц до свадьбы и мой, и Димин наряды были готовы. Родители по блату доставали продукты и спиртное, сестра занималась арендой ресторана. В общем, работа кипела. Одно огорчало — полное отсутствие участия семьи Димы. Тогда я еще не понимала до конца, что на самом деле творилось в душе моего мужчины, оказавшегося волею судьбы практически на иждивении будущих родственников…

Чем ближе подходила дата нашего бракосочетания, тем больше Дима беспокоился о том, сможет ли хотя бы брат приехать и поддержать его в такой важный момент жизни. Он старался не подавать вида, и мы не говорили на эту тему. Я полностью была поглощена подготовкой. А Димка взял и отрастил бороду — по-видимому, для пущей важности. Я очень злилась, пока не поняла, что в такой «одежке» ему будет попросту спокойнее предстать перед моими многочисленными родственниками. Борода стала своеобразным защитным «скафандром», придававшим Диме солидность и уверенность.

Традиционно декабрь не радовал хорошей погодой. Не было ни снега, ни морозов, а потому прохожим и автомобилям ничего другого не оставалось, как месить на дорогах грязную жижу. На небе — сером, неприветливом — лишь изредка появлялись одинокие солнечные лучи. Я нервничала, а погода только усугубляла мое состояние.

Наконец долгожданный день наступил. Видимо, небеса услышали наши стенания: ночью подморозило, а пушистый снежок продолжил сыпаться аж до обеда — и улицы преобразились, став девственно чистыми и нарядными.

Проснувшись, я стряхнула с себя остатки переживаний и потянулась. Не успела выйти из комнаты, как мама позвала меня к телефону. Я мигом очутилась у аппарата.

— Доброе утро, почти жена. Ты уже проснулась?

— Приветик! Ты звонишь, чтобы задать самый глупый вопрос на свете? — промурлыкала я.

— Нет, звоню, чтобы еще раз спросить, не передумала ли ты выходить за меня замуж?

— Нет, не передумала, — совершенно серьезно ответила я.

— Тогда вставай, приводи себя в порядок. Я уже на вокзале, встречаю брата. Через часик будем у тебя.

— Жду, почти муж.

Положив трубку, я вдруг заметила, что мама тихонечко стояла у двери и, не скрываясь, слушала весь разговор.

— Что? — уставилась на нее я.

Мама не стала ничего объяснять и, задумчиво глядя куда-то в сторону, произнесла: