Книга Темнота в окне напротив, страница 118 – Вивиана Торн

— Давай посмотрим, что нарисовал брат моего дедушки, — произносит Хантер, когда мои всхлипы затихают.

Наверно, стоило бы просто уйти с этого чердака, потому что сегодня я рискую захлебнуться слезами.

Хантер помогает мне распаковать картину за картиной. От каждой екает сердце. Я вижу юную бабушку, прогуливающуюся по лесу в поисках грибов. Бабушку, со всей элегантностью аристократки высаживающую розы в сад. Бабушку, лежащую на расстеленном покрывале на лужайке рядом со знакомой виллой, — она читает книги.

На всех картинах бабушка кажется… ангелом… светом. И в каждой из картин присутствует едва заметная тень человека… который не решается к ней подойти. Он словно ждет… ждет, пока бабушка позовет его…

Так, как я позвала Хантера.

В моей голове что-то щелкает.

Резко поворачиваюсь к мужу, нахожу его губы и целую. Вспухшее лицо щиплет от слез, но мы жадно поглощаем друг друга, словно до нас только что дошло, насколько безумно мы влюблены друг в друга.

Хочется верить, что мое желание позвать Хантера, даже не зная, кто он, было судьбой. Так или иначе нам суждено было встретиться и быть вместе. Конечно, надеюсь, что моя дочь не будет такой безрассудной…

А что… если бы я не позвала его?

Еще несколько мгновений — и в моей голове становится пусто.

Хантер убирает картины со стола, чтобы разложить на нем меня. Черное платье Барбери трещит, оголяя перед Хантером мое тело. Он с безумием в глазах разглядывает мою набухшую грудь, которая после беременностей так и осталась увеличенной в размере, а потом опускается к соскам. Жадно их обсасывает, заставляя меня закинуть голову на гору игрового стола с железной дорогой. Волосы цепляются за один из вагончиков, пока Хантер спускается к животу, чтобы покрыть нежными поцелуями каждую растяжку, оставшуюся на коже. Это какой-то его особый фетиш. Хантер делает так каждый раз, как только у него появляется доступ к моему животу… даже если мы не собираемся заниматься… сексом.

Еще немного — и он пожирает меня между ног. Вскрикиваю, когда Хантер приподнимает меня со стола, чтобы перевернуть на живот. Моя грудь ложится прямо на игрушечный железнодорожный путь. Вагончик так и остается запутанным в моих волосах. Хантер со всей дикостью врезается в мою плоть, заставляя выгнуться.

— Эстер… — шипит Хантер и пробует вытащить запутавшуюся игрушку из моих волос. — Мне хочется тебя съесть…

Затем он проводит вагончиком по моей спине, используя позвоночник вместо рельсов, вновь толкается внутрь. Игрушка катится вверх по спине.

Похоже, Хантеру это нравится, и он набирает еще несколько миниатюрных поездов, укладывает их на мой позвоночник в линию. Вдавливает меня в стол так, что все вагончики дружно подскакивают и направляются вверх по позвоночнику.

— Думаешь, это подходящий момент… чтобы поиграть? — скулю я, ощущая, как Хантер опускает вагончики ниже, пока они не останавливаются возле моей задницы.

— Я думаю, почему не попробовал поиграть с тобой здесь… раньше, — отвечает он, вбиваясь так, что все вагончики не просто взлетают по спине — они с грохотом падают вниз, на стол и на пол. — Похоже, это станет моим любимым местом. Черт, моя маленькая порочная девочка… ты даже не представляешь, какие идеи приходят мне в голову…

— Не надо, — умоляю я. — Не сейчас.