Книга Темнота в окне напротив, страница 34 – Вивиана Торн

Мой отец, как обычно, действует на людей устрашающе, и только близкие знают, что после смерти матери он завёл трёх котов.

Сейчас, когда я думаю об этом, возможно, старику просто скучно, и так он развлекается.

Как и идиот Алек Вондерберг, решивший, что он может вести себя как хочет и где хочет.

Как же бесит, что из-за этого паршивца пришлось испортить такой шикарный вечер.

— Мне кажется, вопрос решён. — говорю я. — Выкиньте его на улицу и внесите в чёрный список.

Вондерберг, который до этого с оценивающим любопытством разглядывал мою Эстер, поворачивается ко мне. Этот придурок трахает всё, что шевелится, и меня до жути раздражает его взгляд направленный в сторону моей девушки.

— Ещё можете надрать ему зад как следует, — добавляю на всякий случай. — Чтобы забыл, где здесь ВИП-вход.

— Эй, я думал, мы друзья! — скулит Алек, которого хочется ткнуть смазливым лицом в шредер для бумаги.

Я окидываю Вондерберга предупреждающим взглядом, потому что, если он ещё раз посмотрит на Эстер, я немедленно приведу своё желание в действие.

Приобнимаю Эстер, готовясь уйти, и делаю абсолютно безразличный вид, чтобы у отца даже не проскользнула мысль манипулировать мной.

— Знаешь, мне нравится твоя версия, сын. — отец встаёт и выходит из-за стола, направляясь ко мне. — Но проблема не в этом.

Он быстрым мимолётным взглядом окидывает мою Эстер.

Я даже ценю, что он не задаёт лишних вопросов.

— В чём же?

Алек устало упирается лбом в поверхность стола, обтянутого чёрной кожей.

— Это был молодой граф Савойский. — отец невинно пожимает плечами. — И кто-то очень смелый успел заснять драку.

Эстер от удивления прикрывает рот рукой.

— Ты подрался с графом? — я скашиваю голову на Вондерберга.

Я все понимаю, но он мог избежать публики.

— Он не должен был лапать мою будущую мачеху. — кривится Алек в грустной усмешке.

Он же понимает, что с подобным скандалом его футбольную карьеру можно считать завершённой?

— Я надеюсь, оно того стоило. — язвительно кидаю похотливому идиоту и встречаюсь взглядом с отцом. — Если ты меня позвал, наверняка у тебя есть решение, не так ли?

Отец стряхивает с пиджака несуществующую пыль. Он расплывается в улыбке чеширского кота.

Будто невзначай достаёт мобильный из бокового кармана.

— Видео здесь. А с молодым графом я могу договориться. Он у меня частый гость.

— И что тебе надо взамен? — уточняю я, понимая, что не всё так просто.

Отец как-то тяжело выдыхает, срывается в кашель, но тут же его подавляет.

— Ты вернёшься ко мне, и мы забудем все разногласия. — в его взгляде проскальзывает грусть.

Он серьёзно?

Решил забыть все свои манипуляции? Согласен даже на мотокросс?

Похоже, отец специально говорит это перед Алеком — ведь было бы глупо отказаться.

— Хорошо. Договорились. — говорю я, и отец подходит, чтобы обнять меня, скрепляя договорённость.

Отвечаю ему взаимным объятием. В любом случае, я всегда могу вернуться на свои позиции.

Эстер тепло сжимает мою ладонь.

Мне нравится.

Мне очень нравится, что она со мной в этот момент. Даже если это примирение с отцом будет временным, я хочу дать старику шанс.

Отец кивает охраннику, и тот открывает дверь в небольшое помещение.

За ней молодой парень в наручниках сидит на стуле. Его лицо кажется мне знакомым.

— Роб. — выдыхает Эстер.