Книга Темнота в окне напротив, страница 36 – Вивиана Торн

Эстер слабо улыбается и кивает.

Моя малышка.

По телу растекается тепло. Она принимает не только меня, но и всё, что со мной связано, даже если это её пугает.

— Вот и прекрасно. Отличное начало, синьорина…? — отец зависает, ожидая, что она назовет ему свое имя.

— Эстер. — отвечает она, но предусмотрительно не называет свою фамилию.

Зная отца, он с удовольствием пробьёт её по всем каналам, чтобы узнать, кто она — та самая единственная, которую я ему показал.

Он подходит ближе, протягивает ей руку, а потом целует тыльную сторону ладони.

— Очень приятно, Эстер. Можешь называть меня Пол. Я кровный отец Хантера, этого безбашенного парня… — начинает папа.

— Всё, нам пора. — прерываю я отца, пока он не сказал чего лишнего.

Что, чёрт возьми, взбрело в голову старику? С каких пор он такой вежливый и обходительный?

Неужели я приревновал Эстер к отцу?

Грёбаный Алек Вондерберг сразу это понимает, потому что на его роже появляется едкая злорадная ухмылка.

— Не забудь внести и его в чёрный список! — я киваю на друга. — Или это сделаю я.

Отец смеётся. Не знаю, что его так смешит, но внезапно на душе становится светло от его улыбки. Я вспоминаю старые добрые времена, когда мы вместе с ним играли в теннис. Прощаюсь и выхожу из кабинета вместе с Эстер и Алеком. Прежде чем закрыть дверь, я успеваю услышать кашель отца. Он почему-то напрягает.

— С каких пор вы… вместе? — Алек не теряет ни минуты, приближается к Эстер, пробуждая во мне яркое желание приложить его о ближайшую стену.

Преграждаю ему путь к моей растерявшейся от всеобщего внимания малышке.

— Мы вместе. Это всё, что тебе нужно знать. — я говорю громко, потому что музыка заглушает голос. — Лучше скажи, что на тебя нашло, что ты полез к графу Савойскому? Ты в своём уме? На людях? Если всё так серьёзно, ты мог позвонить мне!

— Забудь. — внезапно отмахивается Алек, и его взгляд становится печальным.

— О… Тебе отказали… Предпочли другого… — догадываюсь я, потому что не помню, чтобы Вондерберг дрался из-за девушек. Обычно это они дерутся из-за него.

— И кто же она? Только не говори, что это твоя будущая мачеха?

Челюсть опьяневшего Алека напрягается.

— Да ладно… — похоже, друг действительно влип.

Его напускное веселье внезапно сменяется гневом.

— А это то, что тебе знать не надо. — цедит он и я впервые вижу его таким. — Приятного вам вечера. — бросает Алек и уходит прочь.

Пусть побесится. Потом поговорим, если он к тому времени не найдёт себе другую цель.

Я поворачиваюсь к Эстер, кладу руки ей на талию, притягиваю к себе и срываю жадный поцелуй. Чёрт… как же мне хочется вновь оказаться в ней…

Среди всей этой бомбящей музыки и сверкающих огней.

— Прости, я соскучился по твоим губам, — отвечаю я на её возмущённый взгляд.

Она ничего не говорит. Отстраняется и смотрит на то, как нас разглядывают танцовщицы клуба в зоне ВИП. Кто-то из них перестал кружиться в танце. Я узнаю Веронику и Грейс. Все они застыли в шоке, поняв, что значит то, что я целуюсь с девушкой, которая провела столько времени в кабинете моего отца со мной…

Это значит, что мой выбор сделан. И он окончательный.

Значит, что я больше не стану спать с ними, даже если они продолжат раздвигать свои ноги передо мной.

Эстер будто чувствует потоки зависти, исходящие от тех, с кем, возможно, когда-то я трахался и кто питал надежды стать моей девушкой.