Книга Бешеный генерал, или Белое платье, белая фата, ла-ла-ла, страница 32 – Татьяна Михаль

— Славная жертва, — проскрежетал он. — Молодая и красивая. Отличный будет ужин. Сла-а-адкий.

— Я невкусная! — заорала в отчаянии. — Я пересолённая!

— Это поправимо, — усмехнулся Болотник.

Лучик, которого тоже приковали к небольшому камню рядом со мной, рыдал в голос:

— Прощай, мир! Прощайте, рыбные пироги! Лада, я тебя ненавижу! Я тебя предупреждал, но ты меня не слушала, балда!

— Лучик, заткнись, у меня нет сил слушать твои нравоучения! — рыдала я.

— Я — твой единственный друг! И я погибну из-за тебя! Из-за твоей дурацкой любви к приключениям!

Болотник подошёл ближе. Я чувствовала его гнилостное дыхание. Он протянул свою грязную руку, чтобы схватить меня.

Я зажмурилась.

И в этот момент раздался оглушительный рёв, от которого земля задрожала, а болото всколыхнулось.

Я открыла глаза и увидела, как с неба, разнося грязь, падает огромная туша.

Гоги!

Мой спаситель!

Он приземлился прямо на камень, с которого меня собирались принести в жертву, и зарычал так, что Болотник отшатнулся.

Твари завизжали и попытались напасть на дракона, но Гоги взмахнул крыльями, разметал их в стороны, и они попадали в болото.

— Гоги! — заорала я от счастья. — Ты прилетел за нами!

Дракон издал одобрительный рёв, повернулся ко мне, зубами перегрыз цепи, и я упала на колени, освобождённая.

Но Болотник не сдавался. Он поднялся во весь свой немалый рост, и теперь казался ещё больше и страшнее. Он зарычал и бросился на Гоги, но дракон увернулся и врезал ему хвостом по морде.

А потом раздался разгневанный мужской крик и из леса вылетел всадник. Чёрный конь, чёрный плащ, сверкающий меч. Захар во всей красе.

Он был взъерошенный, мокрый и жутко злой. Волосы растрепались, глаза сверкали яростью, а на лице застыло такое выражение, что я испугалась его больше, чем всей болотной нечисти.

— Лада! — заорал он, спрыгивая с коня и выхватывая меч. — Твою ж мать!

Болотник попытался атаковать, но Захар, даже не глядя, рубанул его мечом. Тварь взвыла и отшатнулась. Захар рубанул ещё раз, потом ещё, и Болотник, понимая, что ему не справиться, скрылся в болоте. Остальная нечисть, подвывая и скуля от разочарования, последовала за ним, оставив нас одних.

Я стояла на коленях, дрожащая, грязная, и смотрела на своего мужа.

Он подошёл ко мне, схватил за плечи и встряхнул так, что у меня зубы застучали.

— Ты что, дура?! — заорал он. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! Ты чуть не погибла! Меня чуть удар не хватил!

— Я… — начала я.

— Молчи! — рявкнул он. — Я не хочу без тебя! Ты слышишь?! Я с ума сойду, если тебя не будет!

Я удивлённо смотрела на него. И я поняла, что он не злится. Он боится за меня.

А в моих глазах стояли слёзы.

— Я тоже… — прошептала я, — не смогу…

Он не дал мне договорить, притянул к себе и поцеловал довольно грубо.

Я сначала опешила, а потом ответила. Вцепилась в его мокрый плащ, прижалась к нему всем телом и немело поцеловала его в ответ. Мой первый в жизни поцелуй случился на болоте.

Вокруг нас раздавалось урчание. Гоги стоял рядом и одобрительно жмурился, глядя на нас. А Лучик, который уже освободился от цепей благодаря дракону, сидел на ближайшей кочке, закатив глаза.

— Ну наконец-то! — произнёс он с непередаваемым облегчением. — А то я уж думал, нас никто не спасёт.

Гоги что-то прорычал.