Книга Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга, страница 69 – Татьяна Этерра

Василиса сидела в пекарне, держа в руках книгу и чувствуя, как искра пульсирует внутри неё. Она знала, что должна быть сильной. Что должна защищать свой дом. Но внутри неё была тишина — не пустая, а наполненная светом.

— Ты не спишь? — спросил Пряник, забираясь к ней на колени и сворачиваясь клубком.

— Не могу, — сказала она, гладя его по голове. — Я думаю о завтрашнем дне.

— Я тоже думаю, — сказал он, и его голос стал тише, почти шёпотом. — Я думаю о том, что я буду есть завтра после битвы. Я думаю о пирожках. О больших пирожках. Очень больших.

— Ты всегда думаешь о пирожках.

— Это моя работа, — сказал он. — А твоя работа — защищать нас. И я знаю, что ты справишься.

Она почувствовала, как он прижимается к ней, и в его голосе послышалась дрожь.

— Я боюсь, Василиса, — сказал он. — Я не хочу показывать это, но я боюсь. Я не хочу терять тебя. Я не хочу терять наш дом. Я не хочу терять пирожки.

— Я тоже боюсь, — сказала она, прижимаясь к нему. — Но я знаю, что мы справимся. Потому что у нас есть друг друг.

— Ты права, — сказал он. — У нас есть друг друг. И у нас есть Химера. И Эдгар. И все эти студенты. И Алдрик. И старейшины. У нас есть целая армия.

— Я знаю, — сказала она. — И я благодарна.

— Не благодари, — сказал он, прижимаясь к ней. — Просто согревай нас.

Она улыбнулась сквозь слёзы и обняла его крепче.

— Я буду согревать вас, — сказала она. — Всегда.

За окном ветер стих, и наступила тишина. Василиса закрыла глаза, чувствуя, как искра внутри неё пульсирует в такт её сердцу, и знала: она готова.

Рассвет пришёл не как обещание, а как удар.

Небо над академией было бледным, почти белым, но на горизонте уже собирались тучи — тёмные, плотные, словно сама земля выдыхала тьму. Первые капли дождя упали на камни, и воздух наполнился запахом влаги и металла. Василиса стояла на стене, вглядываясь вдаль, и чувствовала, как искра в её груди начинает гореть ярче. Она знала: они идут. Она чувствовала их магию — тёмную, тяжёлую, как смола, которая медленно закипает.

Они ждали. Студенты стояли за её спиной, сжимая в руках импровизированное оружие. Лира стояла в первом ряду — её руки дрожали, но она держала деревянную лопатку, как меч. Преподаватели заняли позиции на башнях, готовые защищать академию. Старейшины возглавляли отряды. Алдрик стоял рядом с Василисой, и его лицо было спокойным — впервые за всё время.

— Они идут, — сказал он тихо. — Я чувствую их. Они близко. Серафима ведёт их. Она хочет уничтожить всё.

— Мы готовы, — сказала Василиса, и голос её не дрогнул.

— Мы готовы, — повторил Пряник, сидя у неё на плече. — И я хочу, чтобы вы знали: если я умру, я хочу, чтобы мне поставили памятник. Из пирожков. Большой памятник.

— Ты не умрёшь, — сказала Василиса, чувствуя, как её сердце сжимается от этих слов.

— Я знаю, — сказал он. — Но я хочу, чтобы вы знали мои последние желания. На всякий случай.

Василиса не успела ответить. В этот момент из леса вырвался первый отряд тёмных фигур. Они двигались быстро, бесшумно, их глаза горели красным светом. Серафима шла впереди, её чёрное платье развевалось, и её голос разнёсся по всему двору, как звон разбитого стекла.