Книга Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга, страница 71 – Татьяна Этерра

Василиса почувствовала, как слёзы текли по её щекам. Это была не победа. Это было выживание. Они потеряли так много. Но они выжили.

Пряник сидел у её ног, тяжело дыша. Химера прижался к ней, и его тело дрожало. Она обняла их обоих и прижала к себе.

— Мы выжили, — прошептала она. — Мы выжили.

— Мы выжили, — повторил Пряник. — И я хочу пирожок.

Василиса засмеялась сквозь слёзы.

— Ты получишь пирожок, — сказала она. — Ты получишь самый большой пирожок в своей жизни.

— Я хочу два, — сказал он. — Один для меня. Один для Химеры.

— Два, — согласилась она.

Она подняла голову и посмотрела на своих друзей. Они стояли вокруг неё, уставшие, раненые, но живые. Студенты обнимались, улыбались, плакали от радости. Преподаватели стояли, опираясь на стены, и их лица были измождёнными, но счастливыми. Алдрик подошёл к ней, и в его глазах была благодарность.

— Я не подвёл тебя, — сказал он.

— Ты не подвёл, — сказала она. — Ты помог нам.

— Ты помог нам, — повторил Пряник. — И за это ты тоже получишь пирожок.

Алдрик засмеялся, и смех его был свободным, как ветер.

— Я думаю, мы все заслужили пирожок, — сказал он.

Василиса подошла к Эдгару. Он стоял у стены, держась за руку, и улыбался ей.

— Мы сделали это, — сказал он.

— Мы сделали это, — сказала она.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тоже тебя люблю, — сказала она.

Они обнялись, и Василиса чувствовала, как тепло его рук наполняет её.

— Я тоже люблю вас, — сказал Пряник, подбегая к ним. — И я хочу пирожок.

— Мы знаем, — сказала Василиса. — Мы все знаем.

— Я знаю, что вы знаете, — сказал он. — Но я хочу, чтобы вы помнили об этом.

Она засмеялась и обняла его.

— Мы запомним, — сказала она. — Обещаю.

Битва закончилась. Академия была спасена. И Василиса знала, что это только начало. Но она была готова к тому, что ждёт её впереди. Потому что у неё была её семья. И у неё был её дом.

Прошло десять дней.

Василиса считала их. Не потому что ждала чего-то, а потому что каждый день приносил новую радость. Она видела, как заживают раны на стенах академии, как возвращаются улыбки на лица студентов, как мир потихоньку становится прежним.

Академия восстанавливалась. Студенты убирали завалы, чинили стены, перекрашивали коридоры. Старейшины распределяли ресурсы. Преподаватели возвращались к занятиям, хотя в их голосах всё ещё звучала усталость. Жизнь потихоньку возвращалась в норму.

Но Василиса не торопилась.

Она сидела на краю пекарни, глядя, как солнечный свет заливает комнату через высокое окно. Пряник лежал рядом на столе, свернувшись калачиком, и тихо посапывал. Химера растянулся на подоконнике, подставив мордочку солнцу. Студенты ещё не пришли — у них были занятия, — и в пекарне царила тишина. Настоящая, та, которую Василиса так ждала.

Она смотрела на муку, рассыпанную по столу. Она смотрела на миски, на лопатки, на печь. Всё было на своих местах. И она была на своём месте.

— Ты чего не работаешь? — раздался сонный голос Пряника. Он приоткрыл один глаз и уставился на неё. — Ты сидишь и смотришь. А я хочу есть.

— Я отдыхаю, — сказала она, улыбнувшись. — Я имею право отдыхать.

— Я тоже имею право отдыхать, — сказал он. — Но я не могу отдыхать, потому что я хочу есть. Это мешает мне отдыхать.